Скачать

Великая тайна любви в творчестве Куприна.

Содержание.

Почему я выбрала А. И. Куприна?. 2

Куприн и революция. 8

События и люди, повлиявшие на тематику и героев рассказов А. И. Куприна. 10

Тема любви в творчестве Куприна. 16

Повести «Гранатовый браслет» и «Яма» и их интерпретация на экране. 21

Что привнёс Куприн в русскую литературу?. 24

Список использованной литературы. 27


Душа, душа, которая всецело

Одной заветной отдалась любви

И ей одно дышала и болела…

Почему я выбрала А. И. Куприна?

Как объяснить, почему я выбрала именно этого автора? Когда я летом читала повести «Олеся» и «Гранатовый браслет», я и не догадывалась, что в этих повестях кроется глубокий смысл и тонкая философия. Честно говоря, меня и не потянуло сразу изучать биографию автора, думать над тем, почему именно трагическую любовь он преследует в этих повестях. Меня просто заворожили сюжеты, описания, фабулы этих повестей. Когда на уроках литературы мы начали проходить Куприна, я поняла, что интересные произведения не может создать неинтересный человек. Биография Куприна очень интересна, сам он был потрясающим человеком, душа которого смогла вынести многие и многие испытания. Втайне я сама хочу быть похожей на него, испытать то, что испытал он: нищету, унижения, неприятие. Но я понимаю, что, будучи человеком, привыкшим к комфорту, то есть «жертвой» цивилизации, я не смогу этого вытерпеть. А, следовательно, остаётся только одно: изучать Куприна, следить за его философией и восхищаться им.
Судьба Александра Ивановича Куприна.

Александр Иванович Куприн родился 8 сентября 1870 года в городке Наровчате Пензенской губернии.

Городок этот стоял, по свидетельству Куприна, среди пыльной равнины и каждый год почти наполовину выгорал от пожаров. Место было унылое и безводное.

Отец Куприна – обнищавший дворянин – был мелким уездным письмоводителем.

Раннее его детство прошло в скучнейшем Наровчате, в обстановке мещанской и скудной, но Куприн никогда не проклинал этот город. Наоборот, он любил его, как любят, должно быть, заброшенного и некрасивого ребенка, и, будучи уже писателем, навещал его. Каким бы он ни был, этот безызвестный Наровчат, но все же это была родина, своя земля. Она первая открыла ему свою нехитрую прелесть.

С самого раннего детства любовь к родной земле завладела Куприным и преобразилась в дальнейшем в сильнейшую жадность к жизни. Это, пожалуй, было самым характерным свойством Куприна как писателя и человека. Не было ничего в реальной жизни своей страны, ни единой мелочи, которая бы казалась ему безразличной.

Сам он сказал о себе словами Платонова в «Яме»:

- Я бродяга и страстно люблю жизнь. Я был токарем, наборщиком, сеял и продавал табак, махорку-серебрянку, плавал кочегаром по Азовскому морю, рыбачил на Черном – на Дубининских промыслах, грузил арбузы и кирпич на Днепре, ездил с цирком, был актером – всего и не упомню. И никогда меня не гнала нужда. Нет, только безмерная жадность к жизни и нестерпимое любопытство… я хотел бы на несколько дней сделаться лошадью, растением или рыбою, или побыть женщиной и испытать роды; я бы хотел пожить внутренней жизнью и посмотреть на мир глазами каждого человека, которого я встречаю.

В этих словах – человеческий и писательский облик Куприна.

Не стоит подробно рассказывать здесь биографию Куприна. Вся его жизнь в повестях и рассказах. Полнее, чем сам Куприн, никто об этом, конечно, не скажет. К тому же Куприн писал, что «лишнее для читателя путаться в мелочах жизни писателей, ибо это любопытство вредно, мелочно и пошло». Поэтому, если ограничиться самыми важными событиями его жизни, то это вовсе не будет означать, что мы мало знаем об этом писателе.

Отец умер рано. С тех пор у мальчика началась сиротская жизнь с беспомощной матерью, жизнь без маленьких радостей, но с большими обидами и нуждой.

Мать Куприна устроилась во вдовий дом в Москве на Кудринской площади. Мальчик первое время жил там вместе с матерью, потом его перевели в сиротский пансион.

После сиротского периода в жизни Куприна начался второй период – военный. Он тянулся очень долго – четырнадцать лет.

Мальчика удалось устроить в кадетский корпус. В те времена для детей обнищавших чиновников и дворян кадетский корпус был единственной возможностью получить кое-какое образование, - обучение в корпусе было бесплатное, и кадеты жили, как говорилось, «на всём готовом».

Из корпуса Куприн перешёл в Александровское юнкерское училище в Москве. Оттуда он был выпущен подпоручиком и направлен «для несения строевой службы» в 46й пехотный Днепровский полк. Полк стоял в захолустных городках подольской губернии – Проскурове и Волочиске.

Следуя традиции описывать все происходящие с ним события, Куприн и этот период жизни очень лаконично описал в своих рассказах.

Куприн прослужил в полку всего четыре года. Но этого времени ему вполне хватило, чтобы досконально изучить армейскую жизнь и написать через несколько лет одно из самых замечательных и беспощадных произведений русской литературы – повесть «Поединок».

Стоит особенно отметить то, как работал Куприн над этой повестью. «Работу над окончанием повести Куприн откладывал с недели на неделю. И вот, чтобы побудить Александра Ивановича возможно скорее выполнить эту работу, Мария Карловна сказала ему, что они должны непременно разъехаться, покуда он не закончит своего «Поединка».

- А до той поры я для тебя не жена!

Эти слова подействовали на него чудотворно. Он снял себе комнатку где-то на Казанской улице, возле собора, и стал писать с удесятерённой энергией.

Закончив главу, он тот час же спешил на Разъезжую и что есть силы дёргал за ручку звонка. Мария Карловна открывала дверь, но не совсем, а чуть-чуть, на цепочку, он просовывал её новую главу, а сам оставался на лестнице. Проходило полчаса или больше. Мария Карловна внимательно прочитывала рукопись до самой последней строки и лишь тогда распахивала дверь.

После «Поединка» слава Куприна приобрела не только всероссийский, но и мировой характер. Но Куприн не только не обольщался ею, но даже тяготился.

Свою славу Куприн, по словам Бунина, «нёс… так, как будто ровно ничего не случилось в его жизни; казалось, что он не придаёт ей ни малейшего значения, ни в грош не ставит её».

Куприн часто говорил, что писателем он стал случайно и потому собственная слава его удивляет.

В 1894 году Куприн вышел в отставку из армии и поселился в Киеве. Сначала он бедствовал, но вскоре начал работать в Киевских газетах фельетонистом и писать, как он говорил, «рассказишки».

До этого Куприн писал очень мало. Ещё юнкером в 1889 году он напечатал свой первый рассказ «Последний дебют» в московском юмористическом журнале «Русский сатирический листок». В кадетском корпусе Куприн написал несколько стихотворений с революционной, но несколько приподнятой и по-детски наивной окраской.

Вообще Куприн писал и стихи, и статьи, и рассказы очень быстро, без всякой натуги – тонким, лёгким, стремительным почерком. Писать он мог при всяких условиях, в любой обстановке, примостившись к окну вагона или к уголку трактирного стола. И часто бывало, что те страницы, которые написаны им впопыхах, оказывались у него наиболее насыщены свежими, полновесными, классически чёткими образами. Эта завидная лёгкость работы досталась ему нелегко: не забудем, что перед тем, как добиться её, он прошёл многотрудную школу газетной подёнщины.

Свои рассказы автор писал легко, не задумываясь, брал талантом, но прекрасно понимал, что на одном таланте без большого жизненного материала долго не продержишься.

Надо было уходить в жизнь, и Куприн, не задумываясь, бросился в неё. Он изъездил всю Россию, меняя одну профессию за другой. Он изучил страну и знал её во всех её качествах, любил жить одной жизнью с простыми людьми, выспрашивать их, следить за ними, запоминать их язык, их говор.

Корней Чуковский описывал один из таких «выходов в жизнь»: «И началось особенное – купринское – кружение по городу. Неутомимый пешеход, Александр Иванович вечно рыскал из улицы в улицу в азартной погоне за новыми впечатлениями. В тот день ему нужно было побывать и на митинге работников прилавка, и на съезде каких-то сектантов, - кажется, скопцов или баптистов, - и в психиатрической лечебнице доктора Прусика, чтобы потолковать с глазу на глаз с каким-то необыкновенно интересным лунатиком.

Когда я спрашивал: «А как же рассказ?» - он только улыбался в ответ, и мне приходилось безропотно шагать вслед за ним с тремя или четырьмя его спутниками, число которых неуклонно росло, так как Куприн был человек компанейский и всегда на ходу привлекал к себе всё новых и новых людей. На Васильевском к нам присоединился художник Петя Троянский, добрый малый, усердно сотрудничавший в редактируемом мною журнале.»

И так постепенно, из года в год, Куприн стал таким же бывалым человеком, как Горький, с которым он потом подружился, как Лесков, - стал знатоком своего народа и его описателем. Поэтому он никогда не чувствовал недостатка материала. Всё занимало его, и обо всём он рассказывал живо, со вкусом, ни на минуту не сомневаясь в том, что это интересно и всем окружающим.

Его требования к себе, как писателю-реалисту, изобразителю нравов, буквально не имели границ. Оттого-то и произошло, что с жокеем он умел вести разговор, как жокей, с поваром – как повар, с матросом – как старый матрос. Он по-мальчишески щеголял этой своей многоопытностью, простодушно гордился ею перед другими писателями, ибо в том и заключалось его честолюбие: знать доподлинно, не из книг, не по слухам те вещи и факты, о которых он говорит в своих книгах.

Ещё будучи офицером, Куприн ездил в Петербург держать экзамен в Академию генерального штаба. Экзамена он не выдержал, но поездка помогла ему установить связь с журналом «Русское богатство» и несколькими писателями.

С тех пор, несмотря на беспрерывные скитания иногда по самым забытым и глухим углам страны, Куприн не прерывал эти связи. Он познакомился с Чеховым, часто бывал у него в Ялте на Аутке и сдружился там с Буниным, Горьким, Фёдоровым, писателем-доктором Елпатьевским и со всем чеховским окружением.

В Балаклаве Куприн написал один из самых обаятельных своих рассказов «Листригоны». Несомненно, все повести Александра Ивановича Куприна автобиографичны. И эта не является исключением. Все мечтатели и все влюблённые в жизнь в его рассказах – это он сам, Куприн, цельный и непосредственный человек, не знающий ни рисовки, ни позы, ни резонёрства. Поэтому его неудержимо тянуло к таким же простым и ярким людям, каким он был сам.

Куприн с восторгом принял февральскую революцию, но по отношению к Октябрьской революции он занял противоречивую позицию. Он гневно восстал против врагов Октябрьской революции и вместе с тем сомневался в её успехе и в её подлинно народной сущности.

В этом состоянии растерянности Куприн эмигрировал в 1919 году во Францию.

Поступок этот был не органичен для него, был случаен. За границей он тяжело тосковал по России, почти бросил писать и, наконец, весной 1937 года вернулся в родную Москву.

Он был тяжко болен и умер 25 августа 1938 года.


Куприн и революция.

Февральская революция 1917 года застала Куприна в Гельсингфорсе, откуда он немедленно выехал в Петербург. В потрясших страну переменах он увидел подтверждение своим мечтаниям о будущей, свободной и сильной России. С самых первых «дней свобод» Куприн становится темпераментным газетчиком-публицистом, а вскоре берётся редактировать эсеровскую газету «Свободная Россия». В статьях Куприна, написанных в первые месяцы после Октября, отразилась двойственность и противоречивость его отношения к революции. Он пишет о «кристальной чистоте» вождей большевиков, но выступает против конкретных шагов Советской власти – продразвёрстки, политики военного коммунизма; писателя страшат насильственные методы подавления контрреволюции.

Куприн высоко ценит нравственный и духовный подвиг русского народа, его героическую историю и свободолюбивые традиции. Он исполнен глубокой веры в светлое будущее России: «Нет, не осуждена на бесславное разрушение страна, которая вынесла на своих плечах более того, что отмерено судьбою всем другим народам. Вынесла татарское иго, московскую византийщину, пугачевщину, крепостное бесправие, ужасы аракчеевщины и николаевщины, тяготы непрестанных и бесцельных войн, начатых по почину деспотических шулеров или по капризу славолюбивых деспотов – вынесла это непосильное бремя и всё-таки под налётом рабства сохранила живучесть, упорство и доброту души… Вспомните декабристов, петрашевцев, народовольцев, переберите в уме весь кровавый синодик наших современников, борцов, сознательно погибших на наших глазах за святое и сладкое слово – Свобода.… Вспомните и нашу многострадальную литературу, этот термометр угнетённого общественного самосознания. Она задыхалась, принужденная к молчанию, надолго совсем замолкала, временами жалко млела, но никогда и никто не мог поставить её на колени и приказать говорить холопским языком…»

Но страшная разруха, надвигающаяся на страну, ужасает Куприна. Это навязчивое слово встречало его всюду: он натыкался на него в газетах, манифестах и приказах, в вагонных разговорах и в семейной болтовне. Зловещие симптомы разрухи Куприн видит повсюду: и в бесконечных очередях за хлебом, и в разложении петроградского гарнизона, и в начавшемся неуклонном развале русской армии. Революционер, в представлении писателя, должен быть воплощением высшей справедливости и внутренней силы, иначе он не имеет права распоряжаться человеческими судьбами. Такого образа нет в произведениях Куприна. Но есть герои, которые поклоняются высокому идеалу и не прощают себе слабость. Этот воистину купринский взгляд на потрясенный революцией мир выражен в рассказе "Река жизни" (1906).

В этом рассказе он мастерски рисует картину «оподления» человеческой души. С большим мастерством показывает он и хозяйку меблированных комнат Анну Фридриховну, и её возлюбленного – отставного поручика Чижевича, на истасканном лице которого «как будто написана вся история поручиковых явных слабостей и тайных болезней», и преждевременно развращённых детей хозяйки – подростков Аличку и Ромку, и совсем маленьких, но уже отравленных окружающеё тлетворной атмосферой её младших сыновей – Атьку и Этьку.

Внезапно в это царство победоносной, торжествующей пошлости врывается человеческая трагедия. В меблированный комнаты Анны Фридриховны приходит неизвестный студент и, заказав номер, садится писать письмо. Письмо студента – это его исповедь, после которой он кончает жизнь самоубийством. Участник революционного движения, студент на допросе у жандармского полковника смалодушничал, струсил, выдал своих товарищей и вынужден сам себе подписывать смертный приговор, ибо «в теперешнее великое огненное время позорно и тяжело, и прямо невозможно» жить таким, как он.

Итак, студент гибнет: революционная волна подняла его, всколыхнула, но только на мгновение, он трусливо отступил при первом испытании, и всё завершилось мрачным трагическим аккордом.

Революция, таким образом, осмысливалась Куприным как кратковременный вулканический взрыв долго дремавших стихийных сил, а народ представлялся загадочной, таинственной, порой пугающей силой.

У Куприна рождается план издания газеты для крестьянства «Земля» в связи с этим в декабре 1918 года он был принят В. И. Лениным. Однако изданию не суждено было осуществиться. Судьба Куприна была решена, когда в октябре1919 года войска Юденича заняли Гатчину. Куприн был мобилизован в белую армию и вместе с отступающими белогвардейцами покинул родину. Вначале он попадает в Эстонию, затем – в Финляндию, а с 1920 года с женой и дочерью поселяется в Париже.

События и люди, повлиявшие на тематику и героев рассказов А. И. Куприна.

Несомненно, каждый человек в своей жизни встречает людей, которые тем или иным образом влияют на ход мыслей, на поступки. События, явления, происходящие с нами, с близкими людьми и даже просто в стране, также оказывают определённое воздействие. И каждый из нас пытается свои чувства и переживания выразить по-своему.

Александр Иванович Куприн выражал свои переживания в своих произведениях. Практически все произведения автора можно назвать автобиографичными. А всё потому, что с детства Куприн был впечатлительным человеком. Через каждое событие своей жизни автор заставлял пройти своих героев, переживания Куприна испытали на себе и его герои.

В 1874 году мальчик вместе с матерью переехал во вдовий дом, который впоследствии описал в рассказе «Святая ложь» (1914). Вообще образ матери всегда вызывал у Куприна восторженные признания. В своём позднейшем автобиографическом романе «Юнкера» он не называет мать Александрова иначе, как «обожаемая».

В 1880 году Куприн сдал вступительныеэкзамены во Вторую московскую военную гимназию, которая, два года спустя, была преобразована в кадетский корпус. И снова форма: «Чёрная суконная курточка, без пояса, с синими погонами, восемью медными пуговицами в один ряд и красными петлицами на воротнике». В повести «На переломе» («Кадеты», 1907) Куприн подробно запечатлел тупость начальства,«всеобщий культ кулака», который отдавал слабого на растерзание более сильному. Детские и юношеские годы Куприна в известной мере дают материал для отыскания истоков его характерных особенностей как художника. Воспевание героического, мужественного начала, естественной и грубовато-здоровой жизни сочетается в творчестве писателя, как мы увидим, с обострённой чуткостью к чужому страданию, с пристальным вниманием к слабому, «маленькому» человеку, угнетаемому оскорбительно чужой и враждебной ему средой. Вот эта плодотворнейшая стихия Куприна-художника восходит к впечатлениям маленького Саши, полученным в кадетском корпусе. Нужно было ребенком пройти сквозь ужасы военной бурсы, пережить унизительную публичную порку, чтобы так болезненно остро ощутить, скажем, мучения татарина Байгузина, истязуемогонабатальонном плацуДознание», 1894), или драму жалкого, забитого солдатика Хлебникова («Поединок», 1905).

Несмотря на мрачность быта в кадетском корпусе, именно там родилась настоящая, глубокая любовь будущего писателя к литературе. Среди бездарных или опустившихся казенных педагогов счастливым исключением оказался литераторЦуханов (в повести «На переломе» - Труханов), «замечательно художественно» читавший воспитанникам Пушкина, Лермонтова, Гоголя и Тургенева. К этому времени и сам Куприн начинает пробовать свои силы в поэзии. Уже будучи в юнкерскомучилище, Куприн впервые выступит в печати. Познакомившись с поэтом Л. И. Пальминым, он опубликовал в журнале «Русский сатирический листок» рассказ«Последний дебют» (1889). Сладкий яд авторства, запах типографской краскиновенького номера журнала, наконец, дисциплинарное взыскание за выступление в печати - всё это запомнилось навсегда, воплотилось позднее в отдельный рассказ («Первенец», 1897), стало эпизодом романа «Юнкера» и темой рассказа «Типографская краска» (1929).

Почти четырехлетняя служба впервые столкнула Куприна с тяготами обыденной жизни, от которой он был доселе отгорожен стенами военных учебных заведений. Показная, нарядная сторона офицерского бытия обернулась своим исподом: утомительно однообразными занятиями «словесностью» и отработкой ружейных приемов с отупевшими от муштры солдатами: попойками в клубе да пошлыми интрижками с полковыми «мессалинами». Однако именно эти годы дали возможность Куприну всесторонне изучить провинциальный военный быт, а также познакомиться с нищей жизнью белорусской окраины, еврейского местечка, с нравами «заштатной» интеллигенции. Впечатления этих лет явились как бы «запасом» на много лет вперед, материал для ряда рассказов и, в первую очередь, повести «Поединок» и многих других произведений Куприн почерпнул именно в пору своей офицерской службы.

Ужасающие казарменные будни в Днепровском полку становятся для Куприна все более невыносимыми. Вот так же «взрослеет» в «Поединке» подпоручик Ромашов, еще недавно мечтавший о воинской славе, но после напряжённых раздумий о бесчеловечности армейской муштры, дикости провинциального офицерского существования решающий выйти в отставку.

Событием, несколько отсрочившим крепнущее стремление Куприна покинуть военную службу, было серьёзное увлечение девушкой, характером своим напоминавшей Шурочку Николаеву из «Поединка». Заштатный подпоручик, с его сорока восемью рублями жалованья, не был подходящей партией. Отец девушки давал согласие на брак лишь в том случае, если Куприн поступит в Академию генерального штаба. И вот осенью 1893 года он выезжает в Петербург сдавать экзамены. Столица встретила его неласково. Куприн сидел без денег, на одном черном хлебе, скрывая свою свирепую нищету. «Иногда, - вспоминает М. К. Куприна - Иорданская, - он не выдерживал соблазна и отправлялся в съестную лавочку, ютившуюся в одном из переулков старого Невского, вблизи Николаевского вокзала. - Опять моя тётушка просила меня купить обрезков для её кошки, - улыбаясь, обращался к лавочнице подпоручик. - Уж вы, пожалуйста, выберите кусочки получше, чтобы тётушка на меня не ворчала». Получив пакетик, Куприн отправлялся в ближайший трактир, где, устроившись в уголке, уничтожал кошачий обед. Отзвуки этой голодной жизни в Петербурге мы найдем во многих его произведениях и, в частности, в рассказе «Блаженный» (1896).

Каждый писатель в начале своего творчества, находясь в поиске новых форм и собственных образов, зачастую использует уже сложившиеся фразы для описания какого-либо сюжета или пейзажа. Александр Иванович не был исключением. Дело дошло до того, что Куприн сам резко высмеивал свои собственные литературные штампы («По заказу», 1901).

В автобиографии писателя приведён поистине устрашающий список тех занятий, какие он перепробовал, расставшись с военным мундиром: был репортером, управляющим на постройке дома, разводил табак «махорку-серебрянку» в Волынской губернии, служил в технической конторе, был псаломщиком, подвизался на сцене, изучал зубоврачебное дело, хотел было даже постричься в монахи, служил в артели по переноске мебели фирмы некоего Лоскутова, работал по разгрузке арбузов и т. д. Сумбурные, лихорадочные метания, смена специальностей и должностей, частые разъезды по стране, обилие новых встреч - все это дало Куприну неисчерпаемое богатство впечатлений, - требовалось художественно обобщить их.

В творчестве Куприна в эту пору всё громче звучат обличительные ноты. Новый демократический подъём в стране вызывает у него прилив творческих сил, крепнущее намерение осуществить давно задуманный замысел - «хватить» по царской армии, этому средоточию тупости, невежества, бесчеловечности, праздно-изнурительного существования. Так накануне первой революции складывается крупнейшее произведение писателя - повесть «Поединок», над которой он начал работать весной 1902 года. В повести «Поединок» Куприн показал ужасающее состояние бесправной солдатской и опустившейся офицерской массы. Кастовые законы армейского бытия, осложненные материальной скудостью и провинциальной духовной нищетой, формируют страшный тип русского офицера, получивший непосредственное воплощение несколько позднее, в рассказе «Свадьба», в образе подпрапорщика Слезкина, который презирал все, что не входило в обиход его узкой жизни или чего он не понимал.

Куприн был очевидцем Очаковского восстания. На его глазах ночью 15 ноября крепостные орудия Севастополя подожгли революционный крейсер, а каратели с пристани расстреливали из пулеметов и приканчивали штыками матросов, пытавшихся вплавь спастись с пылающего корабля. Потрясённый увиденным, Куприн откликнулся на расправу вице-адмирала Чухнина с восставшим гневным очерком «События в Севастополе», опубликованным в петербургской газете «Наша жизнь» 1декабря 1905 года.

Вскоре после севастопольских событий в окрестностях Балаклавы, где жил Куприн, появилась группа из восьмидесяти матросов, добравшихся до берега с «Очакова». В судьбе этих измученных усталостью и преследованием людей Куприн принял самое горячее участие: доставал им штатское платье,помог сбить со следа полицию. Частично эпизод со спасением матросов отражен в рассказе «Гусеница» (1918), но там «заводилой» выведена простая русская женщина Ирина Платоновна, а «писатель» оставлен в тени.

Так в предреволюционную пору, в обстановке творческого кризиса, завершается главный период писательской деятельности Куприна, когда были созданы самые значительные его произведения. В обширном литературном наследии Куприна то оригинальное, купринское, что принес с собой писатель, лежит на поверхности. По мнению современников, его всегда спасает инстинкт природного здорового дарования, органический оптимизм, жизнерадостность, любовь к жизни. Такое мнение, бесспорно, имело основание. Через всё творчество Куприна проходит гимн природе, «натуральной» красоте и естественности. Отсюда его тяга к цельным, простым и сильным натурам.

Своим героям Куприн доверил все свои самые заветные помыслы, они разделили его сокровенные мысли, радости, страдания: инженер Бобров, наделённый «нежной, почти женственной натурой» («Молох»), «стыдливый... очень чувствительный» Лапшин («Прапорщик армейский»); «добрый», но «слабый» Иван Тимофеевич («Олеся»); «чистый, милый», но «слабый» и «жалкий» подпоручик Ромашов («Поединок»).

Будучи в эмиграции, Куприн испытывает настоящий творческий кризис. В Париже он видит людей, которые не понимают его, и которых не понимает он. А, следовательно, у него не возникает ни каких мыслей от общения с новыми людьми, некого описывать в своих рассказах. Самое «вещество поэзии» Куприн способен найти только во впечатлениях от родной, русской действительности. Напрасно художник старается по памяти восстановить знакомый уклад и силой воображения вдвинуть его в чужой мир. Быт уходит, как сквозь пальцы песок. Он дробится на мелкие крупинки, на капли. Недаром цикл своих миниатюр в прозе, вошедших в сборник «Елань», писатель так и называет: «Рассказы в каплях».

Военная тема, столь широко представленная в творчестве дореволюционного Куприна, завершается романом о юнкерских годах в Александровском училище. Это лирическая исповедь, в которой писатель передоверяет свои воспоминания, тронутые эмигрантской тоской, наивному юнкеру.

Несомненно, не только события и люди в жизни Куприна повлияли на характер его героев. Автор много размышлял о мире, о людях. Эти размышления он перенёс в свои произведения и наделил ими своих героев. Размышления писателя во многом определили помыслы героев и их стремления.

Куприн отмечал, что людей извечно подстерегает борьба двух начал - "силы духа" и "силы тела". Куприн верил в преодоление низменных плотских влечений возвышенными духовными устремлениями.

Таким был смысл купринских раздумий о мире. В художественном творчестве они, разумеется, неизмеримо обогатились, вобрав обильные и глубокие наблюдения за жизнью. Всюду, однако, сохранялось пристальное внимание к изначальным диссонансам человеческого поведения. Разгадка неожиданных психологических смещений влекла Куприна. В центре его произведений автор описывал не события или отношения героев, а то, какие изменения претерпевает душа человека в конкретных ситуациях.

Глубины души интересовали Куприна. Немудрено, что его привлекла самая неуловимая сфера - человеческое подсознание. В нем видел писатель импульсы многих поступков и состояний, особенно тех, которые вызваны потрясением людей. С такой точки зрения найдены оригинальные повороты вечной темы жизни и смерти в рассказах "Воробей" (1895), "Игрушка" (1895), "Мясо" (1895), "Ужас" (1896).

В рассказе «Воробей» рассказывается о некоем Барсове, который тяжело переживает смерть своей жены. На похоронах он стоит окостенелый, лишь изредка возвращаясь в реальный мир, услышав обрывки фраз. Барсов уже с трудом понимает, зачем эти люди на похоронах говорят про что-то. Его мысли постоянно возвращаются в прошлое, он вспоминает какие-то эпизоды из жизни, вспоминает жену. Но это оцепенение проходит, когда введённые тишиной «в обман худой, общипанный, но бойкий воробей скатился откуда-то с верхушки тополя, уселся на могиле…», и «Барсов неожиданно понял всё, и неуловимая связь между ним и миром мгновенно восстала со всей ужасающей правдой», тогда он «с криком горя упал на свежую землю могилы, обливаясь жаркими слезами». В этом рассказе Куприн рассказывает о таком свойстве человека, как самозащита. Она заключается в том, что события, которые потрясают человека до глубины души, он не воспринимает, а когда наконец становится ясной неизбежность какого-либо процесса, то уже поздно что-либо предпринимать, бороться за что-то. В большинстве случаев это свойство бывает положительным. Ведь что сделал бы Барсов, сразу осознав трагедию, которая вторглась в его жизнь? На мой взгляд, он покончил бы жизнь самоубийством.

Постижение смысла земного бытия привело Куприна к созданию аллегорических и притчеобразных форм прозы: "Аль-Иасса" (1894), "Столетник" (1895), "Жизнь" (1895), "Собачье счастье" (1896). Обобщенно и образно, с привлечением легендарных сюжетов ("Аль-Иасса") или с помощью авторской фантазии, иногда в духе Андерсена воплощены здесь вечные законы жизни. Мотивы обновляющегося мира, служения подлинной красоте, активной силы духа рождали оптимистический настрой произведений. Однако от заблуждений не были свободны и обитатели сказочного царства.

Краткость и бессмысленность пребывания людей на земле - вот что болезненно тревожило Куприна и вносило мрачные мотивы в его прозу этих лет: "В цирке" (1902), "На покое" (1902).

Человеческий дух парит в чистых высотах. Тут-то и вступает в повествование мрачный мотив. В дни политической реакции, погромов те же люди, которые были "умиленными светом грядущего братства", "шли теперь убивать". Причина еще страшнее действия: в каждом человеке живет "хитрый грязный дьявол", нашептывающий о безнаказанном "любопытстве убийства, сладострастии насилия". Непреодолимые разрушительные импульсы, гнездящиеся где-то в "низинах" человеческой психики, помогают бесчинствовать реакционным властям.

Остро болезненно воспринимал писатель это помрачение рассудка, находя для его разоблачения особенные, обжигающие детали и краски. Но "кровавый грязный бред", безумие насилия считал настолько страшной угрозой самой жизни, что специально этой теме посвятил рассказы "Убийца" (1906), "Бред" (1907).

Куприн всегда стремился узнать жизнь, людей. Все события имели большое влияние на творчество писателя. И, я считаю, что Куприн обладал поистине огромным талантом, раз смог так правдиво изобразить на бумаге все свои переживания и мысли.

Тема любви в творчестве Куприна.

Чтобы понять отношение к любви Куприна, на мой взгляд, достаточно понять, была ли любовь счастьем для героя в наиболее сильном рассказе писателя «Гранатовый браслет». В основу этого произведения, написанного в 1911 году, положено реальное событие - любовь телеграфиста Желтого П.П. к жене важного чиновника, члена Государственного Совета – Любимова. В жизни все закончилось иначе, чем в рассказе Куприна, - чиновник принял браслет и перестал писать письма, больше о нем ничего неизвестно. Под пером писателя этот случай предстает как печальная и трагическая история жизни маленького чиновника, но нравственно большого человека, которого возвысила и погубила любовь. Погубила – да, но была ли несчастной эта любовь для Желткова? Я думаю, нет.

Редчайший дар высокой и безответной любви стал "громадным счастьем", единственным содержанием, поэзией жизни Желтков