Скачать

Книга Эриха Фромма "Бегство от свободы"

В своей книге «Бегство от свободы» Эрих Фромм развивает основы динамической психологии и анализирует такое состояние человеческой психики, как состояние тревоги. Оказывается, что для большинства людей свобода является психологической проблемой, которая может привести к весьма негативным последствиям. Свобода принесла человеку независимость, но одновременно изолировала его и пробудила в нем чувство бессилия и тревоги. Изоляция порождает чувство одиночества, и далее возможны два варианта развития событий: человек бежит от бремени свободы и ищет подчинения у внешней могущественной силы — например, встает под знамена диктатора — либо человек берет на себя бремя свободы и в полной мере реализует свой внутренний потенциал.

Еще один аспект исследований Эриха Фромма — это проблема развития полноценной личности в современном обществе. Каждому индивидууму приходится тесно взаимодействовать с обществом, он является основой для любого социального процесса. Поэтому, для того чтобы понять динамику социальных процессов, происходящих в обществе, необходимо понять суть психологических механизмов, которые движут отдельным индивидуумом. В современном обществе уникальность и индивидуальность личности находятся под угрозой. Существует очень много факторов, которые подавляют современного человека психологически: мы как огня боимся общественного мнения; человек чувствует себя мелким и ничтожным по сравнению с сетью гигантских промышленных предприятий и огромными компаниями-монополистами; остаются тревога, беспомощность и неуверенность в завтрашнем дне. Еще один бич современного общества, на который мало кто обращает внимание, — это отсталое развитие эмоций человека по сравнению с его интеллектуальным развитием. Все выше перечисленные и многие другие факторы относятся к негативным проявлениям свободы. В результате, ради того, чтобы избавиться от беспокойства и обрести уверенность, человек готов встать под знамена какого-либо диктатора или, что еще более характерно для современности, стать маленькой деталью огромной машины, хорошо одетым и сытым роботом.

В книге «Бегство от свободы» Эрих Фромм пытается разработать конструктивные пути для решения этих проблем, следование которым позволит современному человеку развить свою индивидуальность, позитивно реализовать свой внутренний потенциал и добиться утраченной гармонии с природой и другими людьми.

Насколько эти рецепты действенны, и предстоит оценить читателю.

Глава 1

Краткий экскурс в историю

Вся история человечества — это история борьбы за обретение новых свобод и за избавление от давления извне.

В Средние Века (VI-XV вв.) интенсивность этого процесса была сравнительно невелика. Социальное положение индивидуума определялось при его рождении и, как правило, совпадало с социальным положением его родителей. Человек был сильно привязан к месту своего проживания и своей небольшой социальной группе. Мир средневекового человека был прост и понятен, внутри средневековой общности он чувствовал себя уверенно и безопасно.

Начиная с эпохи Возрождения (XIV-XVI вв.) интенсивность борьбы за свободу начинает стремительно возрастать. В это время у человека стали появляться качества, характерные для индивидуума, живущего в современном капиталистическом обществе: он начал стремиться к славе и успеху, у него развилось чувство красоты природы и появилась любовь к труду.

В период Новой Истории (начиная с эпохи Возрождения и до начала XX века) население Европы и Америки боролось за обретение свободы от политических, экономических и духовных пут. Многие люди были скорее готовы умереть за свободу, чем жить в неволе. Человечество стремилось к свободе, и оковы устранялись одна за другой: человек освободился от церковного ига, абсолютной власти государства, стал властелином природы.

В конце XIX – начале XX века злые и порочные черты человека были забыты; считалось, что они остались в средневековом прошлом, победа демократии представлялась необратимой, и мир выглядел ярким и красочным.

Многие думали, что после Первой Мировой войны демократия восторжествует. Однако в Германии и Италии зародились, по сути, тоталитарные нацистские режимы. Миллионы людей с пылом и жаром отказались от своей свободы. Другие миллионы остались равнодушными, они не нашли в себе душевных сил, чтобы бороться за свою свободу, и, в результате, стали послушными винтиками в тоталитарной машине. Победила внешняя власть, единообразие мыслей и идей, дисциплина и подчинение воле вождей.

Люди не были готовы к приходу фашизма, и он застал их врасплох. Потухший было вулкан деструктивности и низменных страстей начал пробуждаться. Лишь немногие, в число которых входят Ницше и Маркс, заметили зловещие признаки грядущего извержения.

Столь стремительная победа тоталитаризма над целой нацией порождает целый ряд вопросов. Может быть, у человека помимо органически присущего стремления к свободе, существует и интенсивное желание к подчинению? Может ли подчинение стать источником особого рода удовольствия? Чем объяснить жажду власти?

На страницах своей книги “Бегство от свободы” Эрих Фромм исследует эти и другие вопросы. Основная идея книги Эриха Фромма заключается в следующем. Пока человек находится в юном возрасте, он все еще един с окружающим миром, природой и остальными людьми. По мере роста самосознания человек начинает осознавать свою индивидуальность и отдельность от остального мира. С ростом обособленности индивидуума растет и его страх одиночества, он начинает ощущать бремя негативной свободы. Далее развитие индивидуума может пойти по двум путям: либо он воссоединяется с окружающим миром в спонтанности любви и творческого труда, приобщаясь тем самым к позитивной свободе, либо он ищет опору, найдя которую, он теряет свободу и индивидуальность, что наиболее часто и имеет место. Сам процесс развития отдельного индивидуума во многом подобен процессу развития человечества: Средневековье — это юность, Возрождение — это отрочество, Новое Время — это зрелость. В последующих главах путь развития человечества будет описан более подробно.

Эрих Фромм является крупнейшим представителем неофрейдизма XX века. Однако, он считает, что Фрейд не смог разобраться в природе, присущей нормальному человеку, а также в иррациональных явлениях в жизни общества.

По Фрейду, человек является изначально антисоциальным существом. Общество должно приручать человека, ограничивать его низменные импульсы. Эти подавленные инстинкты таинственным образом трансформируются в устремления, имеющие культурную ценность. При высокой степени подавления индивидуум становится невротиком, и давление должно быть ослаблено. Если общество полностью устраняет давление на индивидуума, то оно жертвует культурой. Чем больше давление и подавление, тем больше достижений культуры и, соответственно, невротических расстройств. Индивидуум изначально имеет установку на одиночество и работает для себя, однако он вынужден взаимодействовать с другими людьми для удовлетворения своих потребностей. Фрейд все сводит к удовлетворению инстинктов человека, а роль общества по Фрейду — это удовлетворение либо подавление потребностей индивидуума. Основная заслуга Фрейда состоит в том, что он заложил основы психологии, признающей динамичность человеческой природы.

Эрих Фромм исследует связь человека с обществом в несколько другом аспекте. По Фромму, роль общества состоит не только в подавлении каких-то личных факторов, но и в созидательной функции формирования личности. Человек — это продукт социального процесса. Этот социальный процесс может развить самые прекрасные наклонности человека, равно как он может развить и самые уродливые черты. С другой стороны, человеческая энергия является активной силой, способной влиять на социальные процессы.

Человек имеет свойство приспосабливаться к тем условиям жизни, в которые он попадает. Об этом свидетельствует то, что человек расселился по всему земному шару и смог адаптироваться к огромному числу социально-политических систем. Но есть ли предел этой приспособляемости? Понятно, что человеческая природа не является беспредельно изменчивой и пластичной. В качестве количественных характеристик Фромм вводит понятия статической и динамической адаптации.

Статическая адаптация — это приспособление, при котором характер человека остается постоянным и возможно появление только каких-либо новых привычек. Кардинальных изменений личности при этом не происходит. Например, если китайца научить пользоваться вилкой вместо палочек, то на его личность это заметно не повлияет.

При динамической адаптации в личности человека происходят заметные изменения. Если, скажем, ребенок боится строгого отца, из этого может возникнуть ненависть к отцу-тирану, которую ребенок будет подавлять в себе, у ребенка может появиться беспричинный протест к жизни вообще. Подавленная ненависть и враждебность становятся динамическими факторами в характере ребенка. При этом происходит процесс приспособления индивидуума к иррациональным внешним условиям. Следовательно, мы получаем личность с неврозом. Так динамическая адаптация может вылиться в появление у индивидуума разрушительных или садистских импульсов.

С самого своего появления на свет и до смерти практически любой человек взаимодействует с определенным обществом. У каждого человека от природы существует группа физиологических потребностей. Эти потребности требуют удовлетворения, во что бы то ни стало. Ради этого человек вынужден всю жизнь трудиться, выполняя вполне определенную работу в определенной экономической системе и приспосабливаясь к ней. Условия труда определяются тем обществом, где родился человек. В результате взаимодействия человека с обществом у него появляются приобретенные устремления: дружелюбие, враждебность, деструктивность, жажда власти, тяга к подчинению, отчуждение, скупость, стремление к самовосхвалению, влечение к чувственным наслаждениям или их боязнь.

Каждому человеку в той или иной мере присуща боязнь одиночества; любой человек испытывает почти иррациональную потребность общаться с себе подобными. Эрих Фромм усматривает две причины для этого.

Во-первых, с самого рождения человек зависит от других людей: младенец полностью зависит от матери; защита от врагов более эффективна, если группа людей специально объединяется для этого; человек в современном обществе не может быть универсальным и вынужден пользоваться профессиональными услугами других людей. Поскольку любая система держится на конкретных людях, то индивидууму и приходится с ними контактировать.

Вторая причина — наличие у человека разума. Человек осознает, что он является уникальным существом, отдельным от остального мира. Так же он осознает свою ничтожность по сравнению с этим огромным и сложным миром. Если у человека нет возможности отнести себя к какой-либо системе, которая бы придавала его жизни направленность и смысл, то он чувствует себя пылинкой, и его охватывают страх и сомнения, парализующие его способность действовать.

Существуют и другие способы побороть инстинктивный страх. Например, отшельник в келье, верящий в Бога, переселяется в самый населенный мир — мир духовный. Он чувствует свое единение с Богом и с другими верующими. Это способ избежать одиночества, психологический механизм защиты.

В заключение этого раздела можно сказать, что поскольку человек вынужден всю жизнь работать, то предпочтительнее всего выбирать направления, продвижение в которых доставляет человеку наслаждение. Тогда у человека появится смысл жизни, он получает профессию, которая одновременно доставляет ему удовольствие и дает ему возможность всю жизнь совершенствоваться в данной области. Подобные направления следует определять интуитивным путем и придерживаться их всю жизнь.

Глава 2

Индивидуум, его особенности и двойственный характер свободы

Свобода определяет человеческое существование. Однако, субъективное понятие свободы меняется по мере роста самосознания человека. На заре зарождения человечества уровень самосознания был достаточно низок. В то время человек всю свою жизнь был связан с окружающим миром первичными узами. Человек не был индивидуумом, он был членом общности. Идентичность с природой, племенем и религией давали ему ощущение уверенности в себе и в завтрашнем дне. Индивид занимал определенное место в целостной структуре, и это место больше никем не оспаривалось. Он мог страдать от угнетения, но он не страдал от одиночества и мучительных сомнений. С другой стороны, первичные связи затормаживали развитие человека, мешали индивиду стать творческой и плодотворной личностью. Эта ситуация была характерна для первобытного и средневекового (до начала эпохи Возрождения) человека. Пока человек был неотъемлемой частью мира, он не испытывал страха. По мере роста сознания первичные связи человека с миром рвались одна за другой, и он оказывался один на один с этим огромным и ошеломляющим миром.

Процесс индивидуализации начал активизироваться в эпоху Возрождения и достиг апогея в Новое Время. Атмосфера XV–XVI веков (эпоха Реформации) была во многом подобна современности. Краеугольные камни современной культуры были заложены в Европе в конце эпохи Средневековья и в начале эпохи Нового времени. Возросла независимость человека от внешних властей, а одновременно — его изолированность. В результате у человека развивалось чувство ничтожности и бессилия, росла неуверенность, и терялся смысл жизни. Возрастало бремя негативной свободы.

Эрих Фромм усматривает в процессе индивидуализации два аспекта. Первый аспект — это развитие личности, которую можно определить как совокупность тесно переплетенных друг с другом черт характера, разума, воли и устремлений человека. Второй аспект индивидуализации — это возрастающее одиночество человека. Но в любом обществе существует предел индивидуализации, за который ни один нормальный индивид выйти не может.

Подобно средневековому человеку маленькие дети в современном обществе связаны со своей матерью и окружающим миром первичными связями. При рождении человек является самым беспомощным из всех животных. Его адаптация к природным условиям основана не на инстинктах, а на процессе обучения. Инстинкт очень ослаблен у человека и во многом подменен мыслительным процессом. Человек находится в зависимости от родителей более долгий период времени, чем любое из животных. Человек испытывает страхи, которых нет у животных. Но именно это биологическое несовершенство человека и явилось основополагающим фактором появления цивилизации и двигателем прогресса.

Для ребенка в раннем возрасте характерен детский эгоцентризм: другие люди не вполне осознаются существующими отдельно от ребенка. Только через несколько лет ребенок перестанет смешивать себя с внешним миром. Родители — это часть мира ребенка и одновременно — непререкаемый авторитет. Позднее подчинение ребенка родителям изменяет свой характер. В какой-то момент ребенок остро осознает свою индивидуальность, свою отдельность от остального мира. Ребенок растет — первичные узы рвутся, у него развивается стремление к свободе и независимости. Ребенок развивается физически, эмоционально и индивидуально; его энергия и активность увеличиваются. По мере роста индивидуализации ребенка у него растет осознание себя отдельным от окружающего мира и других людей, утрачивается чувство единства с природой и растет чувство страха.

Первичные связи гарантируют ребенку безопасность. Позднее он начинает осознавать свою обособленность от других людей, свое одиночество. Мир представляется громадным и несущим в себе угрозу; у него возникает чувство тревоги и беззащитности. Чтобы вновь обрести уверенность и избавиться от страха, у человека может возникнуть желание отказаться от своей индивидуальности и попытаться вновь слиться с окружающим миром, установить "квазипервичные связи".

Когда первичные узы рвутся, человеку нужно как-то ориентироваться в мире, найти новые гарантии. Один из возможных вариантов — ребенок начинает искать подчинения у внешней власти, которая взамен дает чувство безопасности. При этом он приносит в жертву плодотворность и полноценность своей личности. В конце концов, подчинение приводит к обратному результату — у ребенка возрастает неуверенность, в нем развивается враждебность и бунтарское отношение, направленное против людей, от которых он зависит.

Условием гармоничного развития ребенка является одновременный рост его индивидуальности и его личности. Опасность заключается в том, что процесс индивидуализации идет более или менее автоматически, а рост личности может сдерживаться определенными факторами. Если первичные связи уже разорваны, а совокупность внешних условий не позволяет личности гармонично развиваться, то свобода превращается в невыносимое страдание, так как она становится источником сомнений и влечет за собой жизнь, лишенную цели и смысла. Тогда у человека возникает желание избавиться от такой свободы.

Альтернативный путь к избавлению от одиночества и чувства беспокойства — это путь спонтанных связей с людьми и природой и проявление активности по налаживанию этих связей. Наивысшее проявление таких связей — это любовь и плодотворный труд, берущие истоки в целостности личности. Первичные узы невозможно восстановить, человек не может вернуться в потерянный рай. Активная солидарность с другими людьми, спонтанная деятельность и любовь к труду являются единственными гарантами для индивидуализированного человека сохранить связь с миром. Как следствие, связь человека с миром возрождается на новой основе.

Глава 3

Предыстория Средневековья и эпохи Возрождения

Нельзя сказать, что Средневековье было черным периодом в истории человечества, равно как нельзя сказать, что это было золотое время. Любой из этих взглядов был бы слишком однобоким. К минусам Средневековья можно отнести отсутствие свободы, эксплуатацию большинства населения меньшинством, власть предрассудков. К плюсам относятся чувство солидарности, прямота и конкретность человеческих взаимоотношений, чувство уверенности, подчинение экономики нуждам людей.

У средневекового человека не было свободы, он не мог перемещаться по социальной лестнице из одного класса в другой; он должен был оставаться там, где родился. Ремесленник продавал за определенную цену, у крестьян было определенное место на рынке, член цеха был обязан допускать своих коллег по цеху к любой выгодной сделке. Личность человека отождествлялась с его ролью в обществе: это был крестьянин, ремесленник, рыцарь, но не индивидуум.

При рождении человек попадал в определенное экономическое положение и дальше жил в тесном, понятном и статичном мирке. Человек не был одинок, его роль была вполне определена, его жизнь была наполнена смыслом, и у него не возникало никаких сомнений. В пределах своей социальной группы человек имел достаточную свободу для самовыражения в труде и эмоциональной сфере.

В реальной жизни у человека была возможность проявить свой индивидуализм, хотя на первом плане стала роль человека в обществе.

Церковь старалась облегчить боль и страдания простых людей. Она вселяла в них чувство вины, но одновременно уверяла их в том, что Бог их любит и простит им все их прегрешения.

Человек всю жизнь жил на одном месте, вся его жизнь была проста и понятна, и в будущем каждого ожидал либо рай, либо ад.

Итак, средневековое общество было структурировано, держало человека в оковах, но давало ему чувство уверенности. Понятия индивидуальной личности не существовало, человек видел себя через призму общественной роли. Первичные узы между человеком и миром еще не были разорваны.

Якоб Буркхардт замечательно описал средневековую культуру, подчеркнув недостаток самосознания индивидуума в средневековом обществе (1): "В средние века обе стороны самосознания по отношению к внешнему миру и своему внутреннему "Я" как бы дремали под общим покрывалом. Покрывало было соткано из бессознательных верований, наивных воззрений и предрассудков; весь мир с его историей представлялся сквозь это покрывало в своеобразной окраске, и человек познавал себя только по расовым особенностям или по признакам, различающим народ, партию, корпорацию, семью, другими словами, понятие личности связывалось всегда с какой-нибудь общей формой".

В период позднего средневековья возросло значение капитала, индивидуальной инициативы и конкуренции. Индивидуализм начал внедряться во все сферы человеческой деятельности.

В Италии культурное развитие происходило быстрее, чем в Европе. Именно в Италии человек впервые вырвался из феодального общества и разорвал узы, дававшие ему чувство уверенности и ограничивавшие его. Итальянец — это первый “индивидуум”.

Благоприятное для торговли географическое положение Италии сыграло при этом не последнюю роль. Рост торговли привел к появлению нового денежного класса, феодальные кастовые различия начали стираться, богатство стало важным фактором.

Как результат прогрессирующего разрушения средневековой социальной культуры, сформировался индивид в современном смысле этого слова. Буркхардт говорит (1): "В Италии впервые это покрывало (из бессознательных верований и т.п. — Е.М.) отбрасывается прочь, впервые зарождается объективизм по отношению к государству и человеческим действиям вообще, а рядом с этим возникает и быстро развивается субъективизм как противопоставление, и человек, познав самого себя, приобретает индивидуальность и создает свой внутренний мир. Так некогда греки возвысились над варварами, а арабы, посредством их более яркой индивидуальности, над азиатскими племенами".

Человек открыл, что природа есть нечто, отдельное от него, что ей можно теоретически и практически управлять, и что можно наслаждаться красотой природы.

В эпоху Возрождения образовался новый, богатый и сильный класс, который экономически поработил все оставшееся население. Основная же масса населения потеряла былую уверенность в завтрашнем дне. На смену солидарности пришло циничное обособление. Другой человек стал рассматриваться как “объект” для манипуляций.

Человек лишился уверенности в других людях и потерял чувство безопасности. У человека эпохи Возрождения появилась новая черта характера, которой не было у человека Средневековья — безудержное стремление к славе. Слава — отражение жизни индивидуума в сознании других людей — отчасти восполняет потерю смысла жизни и потерю уверенности в других людях. Конечно же, возможность достижения славы была в то время лишь у аристократии.

Итак, в эпоху Возрождения в Италии и Европе произошло зарождение капиталистической системы. Человек освободился от экономических и политических оков. В новой системе ему приходится играть активную и независимую роль. Однако, он теряет уверенность и чувство принадлежности к какой-то общности. Он уже не живет в тесном, понятном мирке — мир стал огромным и угрожающим. Человеку угрожают силы, стоящие над личностью — капитал и рынок. У простого человека нет ни богатства, ни власти, он потерял чувство общности с людьми и миром, он раздавлен ощущением беспомощности и ничтожности. Свобода вызвала чувства неуверенности и бессилия, сомнения, одиночества и тревоги.

Глава 4

Эпоха Реформации

§1 Учение Лютера

В XVI веке возникли две новые религии — лютеранство и кальвинизм. Во многом эти учения были сходны. Они были призваны помочь представителю среднего класса побороть неуверенность и подвести теоретическую базу под то незавидное положение, в котором вышеупомянутый представитель в это время оказался.

До эпохи Реформации основные католические доктрины состояли в следующем: человек по природе своей грешен, но имеет свойство стремиться к добру; собственные усилия индивидуума способствуют его спасению; грешник может покаяться и тем самым спастись; человеческая воля свободна в стремлении к добру. В период позднего Средневековья получила распространение практика покупки индульгенций. По церковным канонам индульгенция вступала в силу лишь после того, как покупатель исповедовался и покаялся в содеянных грехах, “облегчил душу”. Человек знал, что прощение за провинность можно легко приобрести за деньги, и это придавало ему сил, питало надежду и уверенность. Появление практики покупки индульгенций свидетельствовало о зарождении духа нового капитализма. Грех уже не был бременем, которое нужно было всю жизнь нести на своих плечах, а рассматривался как простая человеческая слабость, требующая элементарного сочувствия.

Лютер боролся против формальной власти католической церкви и, в частности, — против практики покупки индульгенций. В своих работах он был ближе всего к среднему классу, на который в то время стремительно начало увеличиваться давление со стороны церкви и развивающейся капиталистической системы. Учение Мартина Лютера освободило человека от необходимости следовать определенным церковным канонам и лишило церковь ее прежней формальной власти. Лютер выдвинул идею, что ответственность за все содеянное лежит непосредственно на человеке, и внешняя власть церкви здесь ни причем. Популярно основную мысль Мартина Лютера можно выразить так: “спасение утопающих — дело рук самих утопающих”.

Лютер проповедовал идеи свободы и независимости, а одновременно — то, что человек по природе своей порочен и беспомощен и не способен творить добро по собственной воле. Ничтожность и порочность человеческой натуры — один из центральных аспектов учения Лютера. Только после того, как человек откажется от своей воли, победит свою гордыню и страсть, он получит шанс обрести милость господнюю.

Лютер считает, что необходимое условие спасения человека — это подчинение его воле Господа, иначе же волю человека оседлает сатана. Для спасения у человека должна быть вера. Уверовав однажды, человек приобретает праведность Христа, но вполне праведным существом он так и не станет, так как греховен по природе своей, и только отказавшись от своей воли и внутренней свободы, может обрести милость Божью (2): "Потому что Бог хочет спасти нас не нашей собственной, но внешней (fremde) праведностью и мудростью; праведностью, идущей не от нас и рождающейся в нас, но приходящей к нам из другого места… Итак, должна быть усвоена праведность, приходящая к нам только извне и вполне чуждая нам самим ".

Бог был для Лютера могущественной внешней силой и Лютер изо всех сил пытался обрести уверенность в безоговорочном повиновении Богу.

По словам Эриха Фромма (3): "С точки зрения психологии, у веры может быть два совершенно полярных содержания. Она может быть внутренней опорой и смыслом жизни, ее внутренним наполнением, сутью необходимой связи с окружающим миром; но может быть и конечным продуктом целого ряда всевозможных сомнений и опасений, которые возникают вместе с чувством полной изолированности и категорического неприятия жизни". Именно второй вариант относится к Мартину Лютеру. Всю жизнь он стремился к уверенности, и всю жизнь его душу терзали сомнения, которые он так и не сумел побороть.

Работы Лютера были адресованы к среднему классу. Средний класс находился в плохом положении, он ощущал на себе сильное давление со стороны самых богатых и одновременно ему приходилось защищаться от посягательств бедноты. К черни Лютер относился весьма отрицательно и призывал убивать мятежников “как бешеных собак”. Растущий капитализм представлял угрозу для среднего класса. Все прежние устои, законность и порядок были разрушены. Даже чтобы просто уцелеть, представителю среднего класса приходилось вести тяжелую борьбу. Индивидуум освободился от церковных уз, но это освобождение принесло ему одиночество и растерянность, чувство бессилия и ничтожности.

Догмы Лютера и выражают характерные для того времени чувства полного одиночества и бессилия. Представитель среднего класса был так же беспомощен перед лицом зарождавшегося капитализма, как был беспомощен изображенный Лютером человек перед лицом Бога. В качестве выхода из создавшейся ситуации Лютер видел абсолютную покорность и послушание Богу. Лютер отрицал власть церкви, но он призывал людей всецело подчиниться власти гораздо более жестокой и всеобъемлющей — власти Бога, а также полностью отречься от своей личности. Лютер считал, что любая власть исходит от Бога, и подданные должны ей беспрекословно подчиняться, даже если это есть власть тирана (4): "Даже если власть имущие злы и безбожны, все же власть и сила ее есть благо, и они от Бога… Так что везде, где есть власть и где она процветает, она потому есть и остается, что она установлена от Бога". Правда, это не мешало ему бунтовать против власти церкви.

Эрих Фромм указывает на то, что можно провести определенные параллели между учением Лютера и фашистской идеологией. У Лютера человек должен полностью отдать себя во власть Бога и осознать свою ничтожность; согласно фашистским доктринам целью жизни человека должно быть ее жертвоприношение на алтарь “высшей силы” — вождю и расовому обществу. Хорошо известно, к чему привела реализация этой идеи в Третьем Рейхе.

§2 Учение Кальвина

Теология Кальвина сыграла примерно ту же роль для англосаксонских стран, что и теология Лютера для Германии. Кальвин подобно Лютеру выступал против церковной власти, и идея о самоуничижении и подавлении человеческой гордыни и силы воли занимает одно из центральных мест в его учении. Чтобы войти в мир грядущий, надо презреть мир настоящий (5): "Мы не себе принадлежим; потому ни разум наш, ни воля наша не должны преобладать в наших рассуждениях и поступках. Мы не себе принадлежим; потому цель наша не в том, чтобы искать пригодное для нашей плоти. Мы не себе принадлежим; потому забудем, насколько возможно, о себе и обо всех делах своих. Но мы принадлежим Господу, и потому должны жить и умереть по воле Господней. Ибо страшней чумы судьба людей, повинующихся собственной воле, и единая пристань спасения — ничего не знать собственным разумом и не повиноваться собственному желанию, но положиться на водительство Господа, шествующего впереди нас".

В своих догмах Джон Кальвин адресовался к человеку из среднего класса, который в то время был охвачен чувством одиночества и страхом за свою судьбу. Кальвин же в своем учении фактически постулировал, что так и должно быть и это нормальная ситуация. Новое религиозное учение, получившее распространение во Франции, Англии и Голландии, выражало чувство свободы, но в то же время указывало индивидууму на его ничтожность и никчемность. Оно предлагало человеку способ обрести уверенность путем полной покорности и самоуничижения. Бог, изображенный Кальвином, — это Бог-тиран, лишенный любви и жалости к кому бы то ни было. Человек не вправе решать свою судьбу, он превращается в безвольное орудие в руках высшей силы. В позднем кальвинизме можно легко узреть предостережение против открытого проявления дружелюбия к чужеземцу, жестокость по отношению к бедняку и общую атмосферу подозрительности.

Одной из основополагающих доктрин в системе взглядов Кальвина является идея о предопределении, которой не было в учении Лютера. Согласно этой доктрине Бог заранее предопределяет, кому будет даровано прощение, и обрекает на вечное проклятие всех остальных. Бог делает это только ради того, чтобы продемонстрировать свою безграничную власть.

Недостатком теории Кальвина является то, что человек, которому заранее предписано быть спасенным, может творить при жизни все, что угодно, и все равно будет спасен. Доктрина предопределения была призвана дать верующему чувство уверенности и избавить его от всяческих сомнений, однако от верующего требовалась фанатичная вера в то, что он принадлежит к числу избранных Богом. Надо отметить, что сам Кальвин и его последователи считали, что они относятся к числу тех избранных, которым предначертано всепрощение и спасение.

В доктрине предопределения Эрих Фромм усматривает еще одну параллель с нацизмом. Согласно теории Кальвина, участь человека предопределена еще до его рождения, и все человечество делится на две группы: спасенных и не спасенных. Здесь невооруженным глазом виден принцип прирожденного неравенства людей, который сыграл центральную роль в идеологии нацизма.

К плюсам учения Кальвина относится то, что он ратовал за добродетельный образ жизни и признавал важность моральных усилий. Сам факт наличия таких усилий причислял человека к избранным. Вот некоторые из добродетелей, которыми должен обладать человек: скромность и умеренность, справедливость, благочестие. Кальвинизм обязывает человека жить по божественным принципам, даже если он относится к тем, кто обречен на вечное проклятие. Человек должен развивать активную деятельность и прилагать усилия ради того, чтобы узнать свою заранее предначертанную Богом судьбу, хотя он и не в силах ее изменить. Сама по себе эта бурная деятельность — как и любая бурная и лихорадочная деятельность — помогала человеку заглушить свои страхи и ощущение своей беспомощности.

По мнению Эриха Фромма, учения Лютера и Кальвина были в целом проникнуты духом враждебности по отношению к другим людям и были привлекательными лишь для людей, которым была свойственна та же напряженная подавленная враждебность, а, следовательно, — для среднего класса того времени. Также Эрих Фромм пишет, что поскольку отношение к другим и отношение к себе не могут быть разными и по сути своей параллельны, то враждебность к другим людям, заложенная в учениях Кальвина и Лютера, означала и враждебность по отношению к самому себе. Лютер и Кальвин лишили человека его собственного достоинства и гордости, дали ему понять, что с точки зрения высших устремлений, обусловленных Божественной Силой, его усилия не имеют никакой ценности и смысла.

§3 Итоги за XV–XVI века

После падения средневековых феодальных устоев человек обрел долгожданную свободу, но оказался в полном одиночестве. Он лишился былого чувства уверенности, оказался вырванным из привычного ему мира. Лишь малая часть общества в результате зарождения капиталистической системы получила в свои руки богатство и подлинную власть. Эти люди смогли продуктивно воспользоваться своей свободой, и то, чего они достигли, было результатом их собственных усилий. Для новой аристократии обретенная свобода оказалась позитивным фактором, что вылилось в появление новой культуры — культуры Возрождения. В религиозных католических доктринах позднего Средневековья много внимания уделялось внутренней воле человека и индивидуальной деятельности; отношение же человека к Богу в первую очередь было основано на принадлежности его к церкви.

В эпоху Реформации низшие классы хотели поскорее покончить с растущим экономическим и моральным угнетением; они стремились установить фундаментальные библейские принципы — справедливость и братство. Это находило свое отражение в протестах, политических восстаниях и новых религиозных движениях.

Для среднего класса рост капиталистических отношений представлял значительную угрозу. Представителю среднего класса трудно было ориентироваться в обретенной свободе, он оказался в изоляции и был бессилен что-либо изменить. Кроме этого он был обозлен на роскошь, в которой жили аристократы и представители римской церкви. Эти чувства негодования нашли свое выражение в протестантстве. Протестантство исказило основные концепции христианской религии. Согласно идеям протестантства, чувства одиночества и бессилия оказались вполне естественными чувствами, которые и должны присутствовать в душе человека. Человек должен был всю жизнь вымаливать прощение, каяться и придаваться самоуничижению. Эта деятельность помогала человеку избавиться от внутреннего беспокойства. Протестантство дало ответы на многие вопросы загнанного в угол человека из среднего класса: спрос определил предложение.

У человека появились новые качества: трудолюбие, готовность превратить свою жизнь в орудие для достижения целей определенной внешней силы, от