Скачать

Коррекционно-развивающая работа при раннем детском аутизме

Конвенция ООН по правам ребенка в качестве исходной точки рассматривает права каждого отдельного ребенка. В Конвенции отмечается, что все дети обладают фундаментальными правами, однако многие из них по различным причинам нуждаются в дополнительной поддержке и помощи на разных стадиях развития для реализации своих прав. Такая дополнительная помощь необходима, например, детям с аутизмом. (16, с.122)

Аутизм у детей проявляется в нарушении контактов, в уходе от реальности в мир собственных переживаний. В настоящее время аутизм рассматривается как первазивное (беспроникающее, общее) нарушение, искажение психического развития, обусловленное биологической дефицитарностью центральной нервной системы ребенка. У детей с аутистическими проявлениями наблюдается нарушение социального взаимодействия и способности к общению. Для них характерны явное стремление к одиночеству, ритуальные, стереотипно повторяющиеся формы поведения, специфическое развитие или полное отсутствие речи, манерность, угловатость движений, неадекватные реакции на сенсорные стимулы, страхи.

По данным Института коррекционной педагогики Российской Академии образования (1999) при своевременной и правильно организованной коррекционной работе 60% детей с аутизмом получают возможность обучаться по программе массовой школы, 30% - по программе специальной школы того или иного типа и 10% адаптируются в условиях семьи. В тех случаях, когда коррекция не проводится, 75% вообще социально не адаптируются, 20-30% адаптируются относительно – они нуждаются в постоянной опеке, и лишь 2-3% достигают удовлетворительного уровня социальной адаптации. (7, с.183)

Из вышеизложенного становится понятно, насколько важным является проведение коррекционно-развивающей работы с аутичными детьми, и насколько актуальна данная проблема.

Целью исследования является выявление оптимальных путей, и средовых ресурсов коррекционно-развивающей работы, способствующей социализации и адаптации аутичных детей.

Для достижения указанной цели в работе были поставлены следующие задачи:

● изучить современные медико-педагогические представления о проблеме раннего детского аутизма, его природе и сущности; осуществлении ранней диагностики

● проанализировать своеобразие речевого развития аутичного ребенка;

● раскрыть особенности содержания коррекционно-развивающей работы и выявить условия для успешной реабилитации детей;

● исследовать условия реабилитации детей на базе ЦКРОиР г Гродно.

Объектом исследования выступает коррекционно-развивающая работа, а предметом – организация процесса коррекционно-абилитационной помощи детям с синдромом РДА (педагогический подход).

В ходе подготовки и написания данной работы был использован опыт ученых (анализ публикаций), знания специалистов (учителей-дефектологов, педагогов-психологов), изучение документации, анализ динамики развития детей с аутическими проявлениями, а также наблюдение за аутичными детьми в группе ГГЦКРОиР.

Гипотеза исследования – проведение адекватно организованной коррекционно-развивающей работы (в частности программы и среды), способствует улучшению динамики развития детей с аутистическими проявлениями, формированию функциональных навыков и дальнейшей социализации.

В соответствии с указанной целью и задачами определилась и структуры работы. Она состоит из введения, двух глав, заключения, списка литературы и приложений.

Во введении дается обоснование выбора темы исследования, ее актуальность, поставлены цель и вытекающие из нее задачи, характеризуется структура работы.

В первой главе изучаются современные концепции детского аутизма. в частности, здесь раскрываются главные медицинские и педагогические проявления синдрома раннего детского аутизма. Предоставлена клинико-психологическая классификация РДА, дифференциальная и педагогическая диагностики, а также особенности речевых расстройств у детей с РДА.

Вторая глава посвящена коррекции и развитии детей с синдромом РДА, указана роль организации интегрированного обучения и воспитания детей с РДА.

Заключение представлено в виде кратких выводов и анализов данной работы, подведены итоги и доказана возможность и необходимость изучения и дальнейшего исследования этой темы.

Имеется список использованной литературы и приложения.

Использован опыт учителей-дефектологов, а также опыт ученых и специалистов.

Результаты исследования могут служить базой для дальнейших исследования, а также использоваться при написании обобщающих трудов и специальных работ по отдельным аспектам темы детского аутизма.


ГЛАВА 1. МЕДИКО-ПЕДОГОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ СИНДРОМА «РАННИЙ ДЕТСКИЙ АУТИЗМ»

1.1 Понятие, этиология, возможные причинные факторы возникновения «Раннего детского аутизма»

Ранний детский аутизм (классический аутизм или синдром Каннера) – отклонение в психическом развитии ребенка, включающее не одну дисфункцию. Понятие аутизма представляет собой комплексное нарушение, в большей мере, чем эпилепсия и умственная отсталость. Главным проявлением аутизма является нарушение общения ребенка с окружающим миром. Причины возникновения аутизма разнообразны.. Чаще всего это патология так называемого «шизофренного спектра» реже – особая органическая недостаточность центральной нервной системы (хромосомная, наследственно-обменная, возможно и внутриутробная). Не исключено, что РДА может возникнуть и кА самостоятельная аномалия психической конструкции, обусловленная наследственностью. (5, с.3)

В странах Западной Европы статистика показывает, что частота РДА оценивается от 5 до 15-20 на 10 тысяч детского населения. (5, с.3)

В вопросе об этиологии раннего детского аутизма единства мнений нет.

Л.Каннер (1943) расценивал РДА как особое болезненное состояние; Г.Аспергер (1944-1948) – как патологическую конституциональную структуру, ближе к психопатической. Большинством отечественных исследователей (Г.Е.Сухарева, 1935, 1974; Т.П.Симпсон, 1948; О.П.Юрьева, 1967), а также рядом зарубежных исследователей (Л.Бендер, 1958; М.Кларк, 1963 и др.) ранний детский аутизм рассматривается в основном в рамках патологии шизофренного круга: как начальный период детской шизофрении, реже – тяжелой формы шизоидной психопатии. В этих случаях речь идет о наследственной патологии с невыясненными механизмами, как это имеет место при шизофрении. (5, с.3)

Ряд исследователей предполагают возможность и органического происхождения синдрома РДА (Д.Н.Исаев, 1970, 1978; К.С. Лебединский и С.В.Немировская, 1981) его связь с внутриутробным поражением нервной системы и локализацией в стволовых отделах мозга.

В зарубежных исследованиях, значительная роль отводится хронической психотравмирующей ситуации (Б.Беттельхейм, 1967 и др.), вызванной холодностью матери по отношению к ребенку, деспотическим давлением матери.

Со времени признания существования раннего детского аутизма проведены многочисленные исследования, в ходе которых делались попытки раскрыть суть заболевания. Обнаружены различные механизмы развития аутизма: психологические, неврологические (резидуально-органический дефект), нейрофизиологические (недостаточная активация ретикулярной формации), биохимические (увеличение содержания серотонина), иммунные (наличие аутоиммунных процессов) и генетические (родственники первой степени родства заболевают в 50 раз чаще, чем в здоровой популяции) (4, с.4)

Около половины из всех людей с синдромом Аспергера имеют близких родственников с таким же синдромом или его типичными симптомами.

По сравнению с общим населением среди детей с аутизмом встречается большее число случаев повреждений мозга, возникших во время беременности, родов или послеродового периода. Они особенно часто препятствуют благополучному развитию в течение пре-, пери- и неонатального периодов.

Дети, перенесшие определенные инфекции, такие как краснуха во время беременности или вирусный инфекционный герпес в течение первых лет жизни, подвержены высокому риску развития аутизма. Другие инфекции также могут являться причиной повреждений мозга, достаточных для развития аутизма. (4, с.54)

Остается неизвестным, что эти соматические расстройства имеют общего. Считается, что они нарушают функции мозга, необходимые для нормального социально-коммуникативного развития и развития воображения.

Итак, причины детского аутизма еще не достаточно изучены. Но необходимо отметить, что детский аутизм – это прежде всего вызванное особыми биологическими причинами нарушение психического развития, которое проявляется очень рано.

В настоящее время в некоторых случаях могут быть определены причинные расстройства или заболевания. Определена локализация некоторых поражений и найден ряд биологических отклонений.

1.2 Клинико-психологическая классификация «Раннего детского аутизма»

Диагноз РДА базируется на таких основных симптомах, как аутизм, склонность к стереотипиям, непереносимость изменений в окружающей обстановке, а также раннее, до 30-месячного возраста выявление специфических признаков дизонтогенеза. (12, с.21)

Однако при наличии этой общности проявлений другие признаки обнаруживают значительный полиморфизм. Да и основные симптомы различаются как по особенностям характера, так и по степени выраженности. все это определяет наличие вариантов с разной клинико-психологической картиной, разной социальной адаптацией, разным прогнозом.

Эти варианты требуют и разного коррекционного подхода, как лечебного, так и психолго—педагогического.

О.С.Никольской (1985-1987) выделены четыре основные группы РДА. (Приложение 1)

Основными критериями деления избраны характер и степень нарушений взаимодействия с внешней средой и тип самого аутизма.

У детей I группы речь будет идти об отрешенности от внешней среды, II – отвержение внешней среды, III – замещение внешней среды и IV сверхтормозимости ребенка окружающей его средой.

Как показали исследования, аутичные дети этих групп различаются по характеру и степени первичных расстройств, вторичных и третичных дизонтогенетических образований.

Дети I группы (8%) с аутистической отрешенностью от окружающего характеризуются наиболее тяжелыми нарушениями психического тонуса и произвольной деятельности. Их поведение носит полевой характер и проявляется в постоянной миграции от одного предмета к другому. Эти дети мутичны. Наиболее тяжелые проявления аутизма: дети не имеют потребности в контактах, не осуществляют даже самого элементарного общения с окружающими, не овладевают навыками социального поведения, самообслуживания.

Скорее всего, здесь речь идет о раннем злокачественном течении шизофрении, часто осложненной органическим повреждением мозга.

Дети этой группы имеют наихудший прогноз развития, нуждаются в постоянном уходе и надзоре. При интенсивной психолого-педагогической коррекции у них могут быть сформированы элементарные навыки самообслуживания, могут освоить письмо, счет и даже чтение про себя.

Дети II группы (62%) с аутистическим отвержением окружающего характеризуются определенной возможностью активной борьбы с тревогой и многочисленными страхами за счет аутостимуляции положительных ощущений при помощи многочисленных стереотипий: двигательных (прыжки, взмахи рук и т.д.), сенсорных (самораздражение зрения, слуха, осязания) и т.д.

Внешний рисунок их поведения – манерность, стереотипность, причудливые гримасы и позы, походка, особые интонации речи. Эти дети не идут на контакт, отвечают односложно или молчат, иногда что-то шепчут.

У этой группы детей речь, скорее, идет либо о шизофрении, либо, возможно, биохимической, на настоящем уровне диагностики не определяемой.

Прогноз на будущее для детей данной группы лучше. При адекватной длительной коррекции они могут быть подготовлены к обучению в школе (чаще – в массовой, реже – во вспомогательной). (5, с.103)

Дети III группы (10%) с аутистическими замещениями окружающего мира характеризуются большей произвольностью в противостоянии своей патологии, прежде всего страхам. Внешний рисунок их поведения ближе к психопатоподобному. Характерна развернутая речь, при развернутом монологе очень слаб диалог. Эти дети менее аффективно зависимы от матери, не нуждаются в примитивном контакте и опеке.

Эти дети при активной медико-психолого-педагогической коррекции могут быть подготовлены к обучению в массовой школе.

Дети IV группы (21%) характеризуются сверхтормозимостью. В их статусе на первом плане – неврозоподобные расстройства: чрезмерная тормозимость, робость, пугливость, особенно в контактах, чувство собственной несостоятельности, усиливающее социальную дезадаптпцию. При плохом контакте со сверстниками они активно ищут защиты у близких. Формируются образцы правильного социального поведения, стараются быть «хорошими», выполнять требования близких. Имеется большая зависимость от матери, чтобы постоянно «заряжаться» от нее.

Их психический дизонтогенез приближается, скорее, к своеобразной задержке развития с достаточно спонтанной, значительно менее штампованной речью.

Детей этой группы следует дифференцировать между вариантом синдрома Каннер как самостоятельной аномалией развития, реже – синдром Аспергера как шизоидной психопатией. Эти дети могут быть подготовлены к обучению в массовой школе.

Выделенные клинико-психологические варианты РДА отражают, очевидно, различные патогенетические механизмы формирования этого нарушения развития, разный характер генетического патогенного комплекса.


1.3 Дифференциальная и педагогическая диагностика аутичных детей

С прогрессом медикаментозной терапии и психолого-педагогической коррекции раннего детского аутизма все более значимой становится проблема как можно более ранней диагностики заболевания, с последующим построением индивидуальной тактики комплексной коррекционной работы с детьми с РДА.

Все существующие основные диагностические системы (ДСМ-III-Р, ДСМ-IV и МКБ-10) сходятся в том, что для диагностики аутизма должны присутствовать 3 основные нарушения: недостаток социального взаимодействия, недостаток взаимной коммуникации (вербальной и невербальной) и недоразвитие воображения, которое проявляется в ограниченном репертуаре поведения. (4, с.36)

Будет ли ребенку поставлен диагноз аутизма или нет зависит от того, какие диагностические критерии, использует врач.

В целях определения нейропсихиатрических синдромов выбор часто останавливается на ДСМ (ручная диагностика и статистика), подготовленная ААП (американской Ассоциацией психиатров), также ДСМ-III-Р и ДСМ-IV.

Затем существуют определения Всемирной Организации Здравоохранения, включаемые В МКБ-10 (Международной классификации болезней). Диагностические критерии по МКБ-10 представлены. (приложение 2). (4, с.38)

Для постановки диагноза должны присутствовать признаки нарушения развития в течении первых трех лет жизни.

Существуют определенные, часто проявляющиеся в аутизме, но не считающиеся основными для постановки диагноза. Однако, они заслуживают внимания: это – гиперактивность, слуховая гипер- и гипочувствительность и различные реакции на звук, гиперчувствительность к прикасанию, нанесение себе повреждений, агрессивные проявления и перемены настроения. Они встречаются на 1/3 людей, имеющих это расстройство.

Наряду с диагностическими критериями, по ДСМ-IV(ААП-1994) и МКБ-10 для определения аутизма используется специальная диагностическая карта психолого-педагогического исследования ребенка первых двух лет жизни при предположении у него раннего детского аутизма. Диагностическая карта поведения приведена. (приложение 3). (5, с.116)

Приведенные в ней вопросы добавляются к традиционному психиатрическому либо патопсихологическому анамнезу в случае, если основные жалобы родителей либо данные сопутствующих документов вызывают предположение о возможности РДА.

Естественно, что у данного аутичного ребенка будут проявляться не абсолютно все признаки РДА, западения в отдельных сферах будут выступать в разной степени. Поэтому, представленная в приложении 2 подробная диагностическая карта, должна способствовать не только ранней диагностике и терапии РДА, но и выбору методов психологической коррекции РДА.

Сейчас ранний детский аутизм относят к нарушениям в развитии, а не к психическим болезням, как это было ранее. Отправной точкой такого заключения стало сравнение развития аутичных детей с развитием нормальных детей (Шоплер и Рейчлер, 1979; Шоплер и Рэйчлер и Лэксинг, 1981; Питерс, 1984). (1, с.14)

В приложении 3, приведена сравнительная характеристика аспектов раннего нормального развития и раннего развития при аутизме. В данной таблице рассматриваются: речь и коммуникация, социальные взаимодействия и развитие воображения.

Необходимо обратить внимание, что таблица данных развития детей с аутизмом не может рассматриваться слишком буквально. Во-первых: ранние стадии аутизма полностью не изучены. Во-вторых: очень важны индивидуальные особенности каждого ребенка. В результате этого, часть родителей не распознают некоторые особенности развития детей, указанные в таблицах. (Приложение 4) (4, с.19-22)

Следует обратить внимание на проведение дифференциальной диагностики, так как выявление РДА, особенно в первые годы жизни ребенка, нередко представляет значительные трудности, вследствие того, что дизонтогения в своих отдельных клинико-психологических звеньях имеет много общего с другими аномалиями психического развития у детей.

Наиболее часто РДА приходится дифференцировать с такими аномалиями развития, как невропатия, нарушения психического развития при некоторых резидуально-органических повреждениях мозга, умственной отсталости, недоразвитости речи, глухоте, детском церебральном параличе, синдроме Асперенгера, депрессии, шизофрении, синдроме Pemma.

Дети с невропатией, так же как и аутичные дети II и IV групп, обладают пониженным физическим, моторным и психическим тонусом, плохой переносимостью перемены обстановки, избирательность в контактах. Этим они часто похожи на аутичных детей. Сходство усугубляется и похожестью интересов (к природе, стихам). Дети с невропатией стремятся к контактам не только со взрослыми, Но и со сверстниками. Их страхи преувеличены, но всегда адекватны (боязнь темноты, собак и т.д.). Дети с невропатией любят ласку, в отличие от аутичных детей они охотно идут на подражание в игре. Их речи несвойственны типичные для II группы РДА скандированность, отставленные эхолалии, невнятность.

Наиболее частые ошибочные диагнозы касаются круга церебрально-органической патологии. Психопатологическое сходство этих состояний с проявлениями РДА состоит в наличии психомоторной возбудимости, импульсивности, неустойчивости внимания и настроения, нередко агрессивности, патологии влечений. При гидроцефалии может быть раннее развитие речи.

Для дефектологии наиболее актуальна ранняя дифференциальная диагностика РДА и умственной отсталости, задержки психического развития, нарушения развития речевой, сенсорной и моторной сфер.

Если у ребенка с РДА имеются нарушения интеллектуального развития, нередко возникает вопрос о дифференциации с умственной отсталостью или тяжелой задержкой психического развития.

Аутизм детей I группы, у которых имеется регрессивный характер дизонтогенеза, иногда приходится дифференцировать с органической деменцией.

Сходство этих нарушений развития – в распаде целенаправленной деятельности, потере речи, замене ее нечленораздельными звуками. При органической деменции распад речи носит характер ранней афазии, в то время как при данном аустическом варианте наблюдается мутизм, который может «прорваться» целой фразой.

У аутичных детей II группы ошибочный диагноз умственной отсталости также обычно обусловлен их нарушениями адекватного взаимодействия с окружающим. На первый план выступают трудности привлечения их внимания к нужному предмету, сложности обучить простым бытовым навыкам, неразвернутость речи. Нарушения контактов со средой при интеллектуальной недостаточности будут выражены значительно меньше, чем уровень интеллектуального недоразвития; в то же время привязанность к матери не будет достигать экстремальной степени, как при аутизме.

Аутичные дети III группы, обладающие хорошей речью, склонностью к фантазиям, достаточными ориентацией и навыками, обычно не требуют дифференциации с интеллектуальной недостаточностью.

Неправильной постановке диагноза интеллектуальной недостаточностью, а чаще задержки психического развития у аутичных детей IV группы могут способствовать их пассивность, слабость реакции на окружающее, бедность речи. Но при налаживании контактов с таким ребенком, обнаруживаются достаточная наполненность его внутреннего мира, часто наличие интеллектуальных интересов, эмоциональная чуткость.

Особенно показательна дифференциальная диагностика II и IV групп РДА и интеллектуальной недостаточности при анализе динамики психического развития ребенка на протяжении 1-2-го года жизни. У аутичных детей раньше формируется речь, предпосылки познавательных процессов и позже – моторная сфера. При интеллектуальной недостаточности двигательная сфера, как правило, развивается все же быстрее грубо запаздывающей интеллектуальной.

В целом, отличие аутичного ребенка от ребенка с интеллектуальной недостаточностью именно в значительно большей отрешенности от окружающего, отсутствие зрительного контакта.

Вопрос об отграничении РДА от речевой патологии – сенсорной и моторной алалий, дизартрии – возникает в тех случаях, когда аутичный ребенок как будто не понимает речи окружающих, не выполняет словесных инструкций, часто не говорит или почти не говорит сам. Такие затруднения возникают обычно аутичными детьми I и IV групп.

Однако у детей с первічной речевой патологіей сохранены невербальные коммуникации: жестовая речь; адекватная мимика; напряженный, пристальный взгяд в шею собеседника; возгласы, цель которых – привлечь внимание акружающих.

Особый характер речи детей с РДА IV группы (тихий голос, смазанность, нечеткость произношения) связанный с их некоммуникативностью, а иногда скандированность речи (у детей II группы) могут быть расценены как явление истинной дизартации. Характерно, что первичные речевые расстройства уменьшаются в процессе психолого-педагогической коррекции и логопедического вмешательства.

В ряде случаев возникает необходимость дифференциации РДА и глухоты. Аутичный ребенок первых двух лет жизни иногда подозревается в глухоте, так как может не откликаться на зов, не оборачиваться на источник звука.

Но в ситуации аффективно значимой, он часто реагирует даже на тихий голос, может заплакать, когда на него кричат, становится тревожным при включении пылесоса, электробритвы. Аутичный ребенок не смотрит на губы собеседника, не ищет зрительного контакта, чтобы понять речь взрослого, как это делает ребенок глухой.

Нередко встает вопрос и дифференциальной диагностике РДА и детского церебрального паралича (ДЦП), потому что в клинической картине РДА значительное место принадлежит двигательным расстройствам, а в психопатологической структуре ДЦП – различным аутистическим (чаще псевдоаутистическим) явлениям либо вторичной аутизации.

Двигательные расстройства при обеих аномалиях развития будут проявляться в нарушениях тонуса, недоразвитии синхронных движений рук и ног при ходьбе.

Дизартрические расстройства характерны для ДЦП в связи с дефектностью самого артикуляционного аппарата. При РДА они будут имитироваться невнятностью речи из-за некоммуникативности аутичного ребенка. В отличии от ребенка с ДЦП аутичный ребенок в аффективно значимых для него ситуациях может говорить внятно и чисто.

У детей с РДА и ДЦП наблюдается склонность к невротическим и неврозоподобным явлениям: страхи, боязнь нового. Однако если при ДЦП характер этих расстройств более замкнут на физическую беспомощность ребенка (страхи высоты, глубины), то при РДА эти расстройства внешне значительно менее адекватны (боязнь перемены обстановки).

Особые сложности представляет дифференциация начальных проявлений РДА с синдромом Pemma, связанным с прогрессирующим дегенеративным заболеванием ЦНС неясного, предположительно генетического происхождения.

В клинической картине заболевания доминирует стереотипные движения рук: «моющие», потирающие, поглаживающие. Отмечается слабость мышечного тонуса. Теряются приобретенные навыки, способность к игре, коммуникациям. Распадается речь, возникают эхолалии.(12, с.83)

Приведенная симптоматика требует отграничения от начальных проявлений РДА.

Например, при синдроме Pemma, отсутствуют характерные для РДА аутистические особенности до возроста 6-18 месяцев.

Также отсутствуют при синдроме Pemma стереотипные манипуляции с предметами, типичные для РДА.

При РДА не бывает нарушения дыхания, замедление роста головы и конечностей, типичные для синдрома Pemma.

По диагностической системе критериев, люди, имеющие критерии синдрома Аспергера, могут иногда квалифицироваться как имеющие диагноз аутистичесского расстройства и наоборот. Синдром Аспергера и аутизм (при высоком интеллектуальном уровне) пересекаются друг с другом. Были определены две модели для объяснения связи между аутизмом и синдром Аспергера, основанные на IQ и уровне развития сопереживания (эмпатии). Рассматривается возможность постановки диагноза аутистического спектра только в тех случаях, когда уровень «эмпатии» опускается намного ниже значимого уровня. В тех случаях, когда уровень эмпатии более высокий, вместо аутизма может быть поставлен диагноз синдрома Аспергера.

Следуя другой модели, низкий IQ (низкий уровень вербальных навыков) ведет к постановке диагноза аутизма, а более высокий уровень IQ – к постановке диагноза синдрома Аспергера у людей с одинаковыми уровнями социальных нарушений.

Расстройства, включающие некоторый спектр аутистической симптомологии, но не имеющие полного набора критериев аутизма или синдрома Аспергера, в настоящее время являются основной проблемой в области диагностики. Не существует какого-либо значимого вывода относительно определения их переходного типа или присвоения им названий.

Дети, которые проявляют три или большее количество симптомов, но не имеющие полного набора критериев аутизма, синдрома Аспергера, детского дезинтегративного расстройства или другого, похожего на аутизм, заболевания, могут диагностироваться как имеющие «аутистические особенности». .(4, с.44)

Кроме медицинской диагностики проводится педагогическая диагностика и педагогическое обследование аутичных детей. Ниже приводятся критерии аутизма Всемирной организации здравоохранения, включенные в МКБ-10 (Международную классификацию болезней).

● Качественные нарушения в социальном взаимодействии, представленные, по меньшей мере, двумя из нижеследующих критериев:

- неспособность адекватно использовать взгляд глаза в глаза, выражение лица, позы и жесты тела для регулирования социального взаимодействия;

- неспособность развития отношений со сверстниками с использованием взаимного обмена интересами, эмоциями;

- редко ищут или используют поддержку других людей для успокоения или сочувствия в периоды стресса;

- отсутствие спонтанного поиска обмена радостью интересами или достижениями с другими людьми;

- отсутствие социально-эмоциональной взаимности, которое проявляется в нарушенной реакции на эмоции других людей, или отсутствие модуляции поведения в соответствии с социальным контекстом;

● Качественные нарушения в коммуникации, представленные, по крайней мере, одним из следующих симптомов:

- отставание или полное отсутствие развития разговорного языка, которое не сопровождается попытками компенсации через использование жеста или мимики как альтернативной модели коммуникации;

- отсутствие разнообразной спонтанной воображаемой социальной игры-имитации;

- относительная неспособность инициировать или поддерживать разговор;

- стереотипное или повторяющееся использование слов, фраз.

● Ограниченные, повторяющиеся или стереотипные типы поведения, интересов или деятельности, представленные, по меньшей мере одним из следующих проявлений:

- активная деятельность по ограниченным и стереотипным видам интересов;

- явно выраженное обязательное поддерживание специфического нефункционального распорядка и ритуалов;

- стереотипные и повторяющиеся механические движения, действия с частями объектов или нефункциональными элементами игрового материала.

Для постановки диагноза должны присутствовать признаки нарушения развития в течении трех лет жизни.

Трудности обследования аутичного ребенка связаны не только с трудностями установления эмоционального контакта, с частой невозможностью произвольно сосредоточить ребенка на задании. Ловкий в своих движениях, он проявляет неуклюжесть в выполнении заданий, чисто произнеся длинную «глубокомысленную» фразу, он тут же затрудняется ответить на простейший вопрос. Часто кажется, что такой ребенок просто не хочет контактировать с учителем. Все это затрудняет педагогическую оценку его уровня знаний и умений. Возможны как недооценка, так и переоценка возможностей ребенка. В обоих случаях это вредно для ребенка.

О.С.Никольская считает, что можно получить более адекватное представление о ребенке, если организовать ситуацию обследования более гибко, чем обычно. Учитывая его трудности в установлении контакта, страх новой ситуации, можно родителям присутствовать при обследовании как привычную ситуацию, возможно, как поход «в гости». Надо не торопиться с прямым обращением к ребенку, дать ему время освоиться, проявить инициативу в контакте.

Большой упор должен делаться на опосредованную организацию ребенка с помощью среды, когда сама структура пространства, инструмент, игрушка провоцируют его на выполнение задания.

Прежде всего ребенок дается возможность проявить себя в ситуации, хорошо организованной зрительным полем, - в невербальных задачах дополнения, соотнесения, сортировки, конструирования, в них такой ребенок может иметь успех. Подключившись к этой деятельности, педагог может оценить способность ребенка подражать, использовать подсказку, принимать другие виды помощи, устанавливать вербальное взаимодействие, произвольно выполнять указания учителя.

Используя стереотипный интерес для объединения внимания с ребенком, педагог может подойти к изучению возможности усложнения взаимодействия. в этих случаях важна как оценка самого интеллектуального уровня стереотипного интереса ребенка, так и оценка заинтересованности в предмете, восприятия новой информации – возможности организации диалога.

Результаты, полученные в ситуации произвольной организации, отражают существующие в настоящее время возможности обучения, социальной организации ребенка. Достижения ребенка. Достижения ребенка в его спонтанной деятельности, в русле его стереотипных интересов дают информацию о возможных направлениях коррекционной работы.

1.4 Особенности речевых расстройств у детей с РДА

В.М.Башина и Н.В.Симашкова считает, что в настоящее время ранний детский аутизм рассматривают в круге дизонтогенеза, одним из кардинальных проявлений которого являются нарушения развития речи. L.Kanner (1943) к одному из проявлений синдрома аутизма отнес искаженное развитие речи с только ему присущим использованием глагольных форм и местоимений по отношению к собственной личности. Он выделил так называемую запоздалую эхолалию, проявляющуюся в буквальном повторении вопросов с сохранением не только слов, но и интонаций. L.Bender (1952) описала своеобразное «деревянное», «чревовещательное» качество речи, механические модуляции голоса, особенности его высоты и тональности. .(5, с.185)

По мнению T.Shapiroua и G/Ginsberga (1971), наиболее характерным для речи детей с аутизмом является одновременное сочетание «жаргона», «неполной» и «зрелой речи». В.М.Башина (1974) объяснила это явление тем, что для страдающих аутизмом свойственны неравномерность созревания речевой и других сфер деятельности, нарушение иерархических взаимоотношений между простыми и сложными структурами в пределах каждой функциональной системы.

Отдельные специалисты подчеркивали, что такие речевые нарушения, как искажение грамматических форм в фразах, отсутствие логической связи между отдельными фразами, фрагментарность, разорванность ассоциаций, характерных для РДА, свидетельствует о выраженных нарушениях мышления. Речевой дефект заключается в нарушении понимания устной речи, осознания смысла прочитанного, что ведет к резкому отставанию речевого развития, а следовательно, и к социальной отгороженности.

У большинства детей хорошо развита крупная моторика, однако обнаруживаются затруднения координации, дети выглядят неуклюжими, у них отсутствуют судорожные движения, моторная умелость, мелкая моторика отстает от возрастного уровня. Изменение речи у детей с РДА весьма разнообразна, включают в себя нарушения различного генеза и разного патогенетического уровня:

● нарушения речи как следствие задержанного развития (косноязычие, физиологическая эхолалия, бедность запаса слов и др.);

● речевые нарушения в связи с задержанным становлением сознания Я в виде неправильного употребления местоимений и глагольных форм;

● речевые нарушения кататонической природы (эхолалии, внутренняя речь затухающая, мутизм, скандирование, растянутое или ускоренное звукопроизношение , нарушения тональности, темпа, тембра речи и др.);

● психического регресса (появление речи довербального фонематического уровня);

● расстройства речи, связанные с патологией ассоциативного процесса(нарушения смысловой стороны речи в виде незавершенных, непоследовательных ассоциаций и др.);

К.Гилберг и Т.Питерс считает, что при аутизме нарушены речь и язык, но не в той форме или не в следствие тех причин, какие имеются при афазии или дисфазии. В основании афазии или дисфазии лежит нарушение способности говорить. При аутизме в основании дефекта в большей степени лежит нарушение понимания коммуникации. основная проблема – ограниченная способность человека понимать значение коммуникации, а именно: обмена информацией (знаниями, чувствами) между двумя людьми. Эта способность обычно является ограниченной при дисфазии.

У небольшого количества людей с аутизмом (около 1-го из 5, исходя из клинического опыта), речь сама по себе нарушена, и при этом аутизму сопутствует дисфазия. Это комбинация проблем предположительно может быть обнаружена у людей с аутизмом, которые, как кажется, хотят говорить, но не могут этого сделать. Это те дети, которые никогда не говорили, кроме тех, у которых был период некоторого (хотя минимального) развития речи. Большинство людей с аутизмом, в действительности, обладают способностью говорить, но не могут выяснить цель речи. (4, с.52)

По мнению К.С.Лебединской и О.С.Никольской, уже начальные «доречевые», проявления речи нередко указывали на неблагополучие ее коммуникативной функции.

Гуление появляется вовремя, но нередко звуки лишены интонирования. фаза лепета слабо выражена либо отсутствует вообще – от гуления ребенок сразу переходил к произнесению слов. Иногда первые слова были необычными для данного речевого этапа и малоупотребляемыми: «трактор», «буква», «луна», «музыка» и т.д.

Нередко, фразовая речь не развивалась вообще, однако, в аффекте такой ребенок мог неожиданно произнести короткую фразу.

У некоторых детей отчетливо выступают нарушения звукопроизношения: невнятность, скомканность, «свернутость» слова, произнесение лишь определенных его слогов.

Таковы осо