Скачать

Пушкинская площадь

Памятник Пушкину на Пушкинской площади — не просто талантливая работа скульптора А. М. Опекушина и не только первый памятник великому поэту. Это та примета нашего города, без которого и Москва — не Москва.

Он был поставлен на Тверском бульваре летом 1880 года. Деньги на памятник — 84 тысячи рублей — собрали по подписке. Современники отмечали, что в создании этого скульптурного изображения поэта приняло участие «все просвещенное общество». В связи с открытием памятника в Москве в июне 1880 года состоялся огромный по тем временам и значительный по своим результатам пушкинский праздник, устроителями которого выступили прежде всего Общество любителей российской словесности (закрытое при Сталине, но возрожденное российской интеллигенцией в 1992 году), а также Московский университет и городская дума. Пушкинские дни 1880 года стали и большим праздником русской литературы, и важным этапом в становлении национального самосознания, во многом примирившим славянофилов и западников, и торжеством талантливой словесности, выразившимся прежде всего в речах Тургенева и Достоевского. Ф. М. Достоевский выступил со словом о Пушкине на заседании Общества любителей российской словесности 8 июня в зале Благородного собрания (известном ныне как Колонный зал Дома союзов).

Это выступление стало само по себе выдающимся произведением российской словесности и публицистики и буквально потрясло присутствующих. Советую тем, кто хочет вернуться к животворным истокам русской литературы и глубже понять Пушкина, внимательно прочитать этот великолепный очерк Достоевского. Могу привести из него лишь маленькие отрывки: «...Не было поэта с такой всемирною отзывчивостью, как Пушкин, и не в одной только отзывчивости тут дело, а в изумляющей глубине ее, а в перевоплощении своего духа в дух чужих народов, перевоплощении почти совершенном, а потому и чудесном, потому что нигде, ни в каком поэте целого мира такого явления не повторилось. Это только у Пушкина, и в этом смысле, повторяю, он явление невиданное и неслыханное, а по-нашему и пророческое, ибо... тут-то и выразилась наиболее его национальная русская сила, выразилась именно народность его поэзии, народность в дальнейшем своем развитии, народность нашего будущего, таящегося уже в настоящем, и выразилось пророчески. ...Будущие грядущие русские люди поймут уже все до единого, что стать настоящим русским и будет именно значить: стремиться внести примирение в европейские противоречия уже окончательно, указать исход европейской тоске в своей русской душе, всечеловечной и всесоединяющей, вместить в нее с братскою любовию всех наших братьев, а в конце концов, может быть, и изречь окончательное слово великой, общей гармонии, братского окончательного согласия всех племен по Христову евангельскому закону! ...Мы уже можем указать на Пушкина, на всемирность и всечеловечность его гения».

Памятник Пушкину был перенесен с Тверского бульвара на другую сторону Страстной площади в 1950 году, что явилось еще одним актом неуважения властей к истории столицы России и ее культурному наследию.

Новое название — Пушкинская — площадь получила 28 июля 1931 года. Главным мотивом этого была, разумеется, борьба режима с православием — везде и во всем. Считается, что новое название площади не носило чисто мемориального характера (между прочим, в большое число изданий попала неверная дата переименования Страстной площади в Пушкинскую — 1937 год; это ошибка), а было связано с тем, что на ней находится памятник поэту. Сейчас мало кто знает, что с 1918 года Страстная площадь некоторое время называлась площадью Декабрьской Революции — в память о Декабрьском восстании, происшедшем в Москве в 1905 году.

Топоним Пушкинская площадь на самом деле лишь частично можно признать названием-посвящением, и случай с именем Пушкинской площади — особый. Во-первых, название Пушкинская абсолютно прижилось здесь в центре Москвы именно благодаря памятнику поэту. Памятник этот — не просто выдающееся произведение русского искусства XIX века и одна из главных достопримечательностей Москвы. Это один из духовных символов России и наше национальное достояние. Во-вторых, полное и варварское уничтожение объекта, который стал мотивом появления топонима Страстная площадь, — Страстного монастыря конечно же, тоже сыграло свою роль в достаточно быстром исчезновении из памяти москвичей первоначального названия площади — при том, что сохранился топоним Страстной бульвар. В-третьих, вовсе не является аксиомой то, что название Пушкинская площадь плохое лишь потому, что оно возникло в советскую эпоху: нет, московская топонимия и в это время знала не одно доброе исключение из общего правила — несколько десятков советских топонимов (включая даже отдельные переименования) вполне историчны, информативны, правильны и отвечают общим традициям сложившейся за века системы наименований московских улиц, площадей, переулков.

Теперь — еще немного об истории названия Страстная площадь.

Как и десятки других старомосковских топонимов, по своему образованию связанных с православием, с московскими храмами и монастырями, словосочетание Страстная площадь своим появлением обязано Страстному женскому монастырю, основанному в 1654 году. Наименование монастырь получил по чудотворной Страстной иконе Божией Матери, на которой, в частности, были изображены два ангела с орудиями, которыми римляне истязали Иисуса Христа — орудиями «страстей». В церковнославянском языке слово страсти означает «страдания», «мучения». Лексический корень с таким значением есть во многих славянских языках, это реконструируемый древний общеславянский корень, *strad. Например, чешское слово strast означает «страдание», «мучение», «печаль». Слово страсть при помощи древнего суффикса -т- образовано именно от корня страд-, от которого возник и глагол страдать. День прославления Страстной иконы Божией Матери — 13 августа по старому стилю. Обретена же она была в 1641 в Нижнем Новгороде у иконописца Григория крестьянкой Екатериной после видения ей Пресвятой Богородицы. После исцеления Екатерины от этой иконы стали совершаться бесчисленные чудеса. Место возведения московского женского Страстного монастыря и его храмов было выбрано не случайно: когда в 1654 году по повелению царя Алексея Михайловича из нижегородского имения Палицы князя Бориса Лыкова в Москву была перенесена чудотворная Страстная икона Божией Матери, то ее встречу москвичи организовали здесь, у Тверских ворот Белого города, впоследствии также получивших наименование Страстных ворот.

Страстной монастырь был большим и величественным сооружением, которое еще помнят многие московские старожилы. Запоминающимся был главный соборный храм во имя Страстной иконы Божией Матери, а также стены, трапезная, здание Ксениевской церковно-приходской школы, надвратная церковь святого Алексия.

После 1917 года Страстной монастырь постигла трагедия. Сначала он был просто закрыт. Затем в нем устроили антирелигиозный музей. А в 1936—1937 годах он был уничтожен до основания!

Страстная (Пушкинская) площадь — упрек всем москвичам, которые не сумели защитить от самоуправства властей ни Страстной монастырь, ни знаменитый «дом Фамусова», на месте коего вырос современный безликий корпус «Известий», ни изящную церковь св. Дмитрия Солунского, стоявшую на углу Тверского бульвара и Тверской улицы, ни здание аптеки XVIII века. Порой мне кажется, что именно поэтому — видя все потери, понесенные ансамблем Страстной площади (который и ансамблем-то уже перестал быть), — печально склоняет голову на своем новом месте, на фоне помпезного здания киноцентра «Пушкинский» (бывшего кинотеатра «Россия»), бронзовый Пушкин.

Думаю, рассказ о наименовании Пушкинской площади нашей столицы уместно будет завершить историей происхождения фамилии Александра Сергеевича Пушкина.

Московский топоним Пушкинская площадь — близкий «родственник» подмосковного топонима город Пушкино. Именно здесь через историю подмосковной топонимии интереснее узнать о происхождении самой фамилии Пушкин и вспомнить некоторые детали обширного генеалогического древа А. С. Пушкина.

Подмосковный город Пушкино — центр Пушкинского района Московской области. Расположен он в тридцати километрах к северу от Москвы на реке Уче. Несмотря на то, что в нем есть предприятия текстильной промышленности, электро-механический завод, мебельная фабрика, город Пушкино в значительной мере сохраняет черты прежнего дачного и жилого поселка. История же его названия напрямую связана с родом Пушкиных. Впервые, насколько это удалось установить, название Пушкино упоминается в документах конца XIV века. В собрании Московской синодальной библиотеки сохранилась книга копий актов на земельные владения Московского митрополичьего дома, относящаяся к XVII веку. Она содержит в себе копии с более ранних грамот, и среди них — «выпись» из писцовых книг князя В. И. Голенина «на митрополичье село Пушкино Московского уезда». Этот документ имеет точную датировку: 1498—1499 годы.

Топоним Пушкино по своему происхождению связан с прозвищем одного из прямых предков поэта, которое-то и легло в основу будущей фамилии Пушкиных — древнего рода, истоки которого мы находим еще в XIII веке. По предположению академика С. Б. Веселовского, первым историческим лицом из рода Пушкиных был сподвижник Александра Невского новгородец Ратша, Рача (вероятно, так в Новгороде называли людей с именем Ратмир или Ратибор). Зная о такой гипотезе, сам Пушкин написал в «Моей родословной»: «мой предок Рача мышцей бренной / Святому Невскому служил». Ближний потомок Ратши Гаврило Алексич, отличавшийся большой силой и мужеством, стал соратником Александра Невского в битве на Неве. У Гаврилы Алексича было два сына — Иван Морхиня и Акинф Великой. После смерти Александра Невского они, как это и было положено дружинникам в те стародавние времена, стали служить семье князя. У сына Ивана Морхини — Александра Ивановича — было, в свою очередь, пять сыновей, старший из которых, Григорий, носил прозвище Пушка. Он-то, как предполагается, и стал родоначальником Пушкиных. Сам Григорий Александрович Пушка Морхинин и его ближайшие потомки — Пушкины — были весьма состоятельными людьми. Им принадлежали большие вотчины, в частности и на территории современного Подмосковья. В XV веке Григорию Пушке принадлежал и тот населенный пункт, который впоследствии стал известен как село, а затем и город Пушкино. Как отметил академик С. Б. Веселовский, изучавший писцовые книги 1623 года, четырнадцати Пушкиным (потомкам Григория Пушки Морхинина) принадлежало в ближайших окрестностях Москвы не менее двадцати небольших владений.

Но почему же все-таки Григорий Пушка получил в XV веке именно это, а не другое прозвище? Поскольку зачастую прозвища давались людям по каким-то особенностям внешности, характера или поведения, то предполагают, что Григорий Александрович получил свое прозвание из-за его громкого голоса или силы.

Другую версию выдвинула доктор филологических наук Г. П. Смолицкая. По ее мнению, нужно обратить внимание на то, что переехав в Москву, Григорий Морхинин теряет фамильное прозвище, в основе которого скорее всего лежит слово морх, и получает новое прозвище, образованное совсем не от слова пушка (огнестрельное орудие). Исследовав историческую и диалектную лексику русского языка, Г. П. Смолицкая предположила: морх и пушка имеют одно общее значение, но первое слово является новгородским, а второе — московским. Поскольку оба они связаны с наименованиями лоскутков материи, меха, то логично предположить, что люди носившие прозвища Морхиня и Пушка, имели какую-то характерную особенность внешности, связанную с бахромой, кистями, лоскутами в одежде или с особенностью волос на голове. Однако Г. П. Смолицкая справедливо, на мой взгляд, полагает, что истинную разгадку прозвища следует искать все же не во внешности, а в характере человека. Вот что пишет она в своей книге «Занимательная топонимика»: «...Более убедительной основой прозвища Морхиня, которое позже превратилось в Пушка, представляется переносное значение слова морх — «слабохарактерный человек». Это значение известно сейчас в народных говорах Среднего Урала. И действительно, такое переносное значение могло развиться у слова морх; бахрома, лоскуты. Лохмотья — все, что неустойчиво, колеблется на ветру, приходит в движенье от легкого дуновения, а отсюда и значение «человек неустойчивого, нетвердого характера, который колеблется в своих решениях и поступках под влиянием различных обстоятельств».

У нас нет данных, что именно таким характером обладал Иван Морхиня, сын Гаврилы Алексича, сподвижника Александра Невского. Но можно предположить, что если у такого мужественного человека, каким был Гаврило Алексич, вырос слабохарактерный сын, то это обстоятельство — резко противоположная черта его характера — стало основой прозвища Морхиня. Нам неизвестна такая черта у Григория Александровича Пушки. Возможно, он не обладал тем же характером или особенностями внешнего вида, как его дед Иван Морхиня. Он мог получить свое прозвище от деда «по наследству», по традиции, как семейное, но на московский лад — с заменой слова морх на пушка».

Как вы видите, абсолютно точного ответа на вопрос о происхождении фамилии Александра Сергеевича Пушкина не существует. Но и эти поиски показывают глубину и силу исторических славянских корней семьи великого поэта, которая по линии отца уходит в седую старину Руси — в XIII век.

Пушкинская площадь — один из самых «московских» уголков столицы. И это вовсе не случайно. Пушкин был подлинным москвичом — и по рождению, и по своей огромной любви к родному городу.