Скачать

Сверхъестественный ужас в литературе

Муниципальное образовательное учреждение

«Средняя общеобразовательная школа № 9»

Реферат по литературе

на тему:

Своеобразие осмысления библейской проблемы борьбы добра со злом в творчестве Леонида Андреева

Выполнила: ученица 11 Б класса

Шалына Анастасия

Руководитель:

учитель русского языка и литературы

Левенец Ольга Юрьевна

г. Вилючинск 2007 год


Содержание

Введение. 4

I. Краткая летопись жизненного и творческого пути. 7

1.1 Юношеские годы.. 8

1.2 Вхождение в большую литературу. 10

1.3 Расцвет творческой карьеры.. 13

1.4 Первая Мировая война, революция 1917 г. и смерть писателя. 15

II. Своеобразие осмысления библейской проблемы борьбы добра со злом в творчестве Л. Андреева. 18

2.1 Двойственность понятий «добро» и «зло» в рассказе «Бен-Товит». 18

2.2 Революционность взглядов на жизнь после смерти в рассказе «Елеазар»  21

2.3 Трагедия богоборца в повести «Жизнь Василия Фивейского». 25

2.4 Иуда – мученик или герой? Новая трактовка образа предателя в повести «Иуда Искариот». 29

2.5 «Дневник Сатаны» - гениальное пророчество Леонида Андреева о будущем человечества. 37

Заключение. 44

Список литературы.. 47


Введение

Борьба добра со злом является сложнейшей нравственной проблемой человечества. Задолго до появления цивилизации люди стали задумываться над вопросами: «Что есть хорошо, а что плохо?» «Чем нужно руководствоваться в своих действиях? «Что толкает человека на те или иные поступки?» «Уходя своими корнями в далекое прошлое, они на протяжении ряда столетий привлекали внимание многих философов, поэтов, прозаиков. Одним из первоисточников этой проблемы по праву можно назвать Библию, в которой «добро» и «зло» отождествляются с образами Бога и Дьявола, выступающими в качестве абсолютных носителей этих моральных категорий человеческого сознания. Добро и зло, Бог и Дьявол находятся в постоянном противодействии, несмотря на то что по своей природе сатана – один из ангелов. На протяжении веков образ этого демона с множеством имен и лиц, словно запретный плод, притягивал к себе внимание людей. И происходило это не случайно. Ведь едва ли во всём мире найдётся личность более загадочная, более ужасающая, пользующаяся большей популярностью. И при этом столь близкая многим из нас. … Начать хотя бы с того, насколько богат русский язык выражениями вроде: «…здесь сам чёрт ногу сломит!»

Проблема борьбы добра со злом поднималась и в древнерусской житийной литературе, где часто появляются фигуры православных святых, подвижников, князей – праведников. Пушкин и Лермонтов в начале XIX-го века также вводят в свои поэмы образы нечистой силы («Гаврилиада» А.С. Пушкина; «Демон» и «Ангел смерти» М.Ю. Лермонтова).

Не оставляют без внимания эту проблему и писатели второй половины XIX-го века, в частности Л.Н. Толстой и Ф.М. Достоевский, создавшие в своих произведениях образы людей, являющихся, с точки зрения христианской морали, святыми (князь Мышкин, старец Зосима, Алеша Карамазов – у Достоевского; Платон Каратаев - у Толстого).

Осмысление проблемы борьбы добра со злом нашло отражение в творчестве такого крупного русского писателя начала ХХ-го столетия, как Леонид Андреев, чьи произведения находятся в непосредственной взаимосвязи с предшествующей литературой, в частности с творчеством Л.Н. Толстого и Ф.М. Достоевского.

Переломные события ХХ-го столетия, а особенно революция 1905 года, произвели на писателя неизгладимое впечатление. Андреев, обладающий редчайшей способностью улавливать скрытые токи общественной жизни и тончайшие колебания в душе человека, испытывал сильное воздействие атмосферы «переходного времени». Все напряженнее становится ощущение неблагополучия жизни. Рождаются сомнения: достаточно ли нравственно вооружен человек перед лицом надвигающихся перемен, выдержит ли он под бременем новых испытаний? Своей мыслью он стремится найти ответы на вопросы, которые революция ставит перед обществом, пытается изведать возможности человеческого характера, поставленного в обстоятельства, связанные с социальными катаклизмами и катастрофами.

Но, обращаясь к вечным вопросам добра и зла, истины, власти и смерти, Андреев уходит от социальной конкретности, реальных исторических фактов. Обстоятельства места и времени, социально-историческая конкретность происходящего стерты и размыты… Художник стремится уловить общечеловеческий смысл событий. В ряде произведений он использует для этого библейские образы и сюжеты. Обращение к историческим и библейским сюжетам не уводило Андреева от современности, а лишь указывало на своеобразие его творческих исканий. Необычный подход к извечной проблеме человечества, новая трактовка образов и сюжетов привлекли мое внимание и подтолкнули меня к их рассмотрению на материале творчества именно этого писателя.

Целью моей работы стало исследование особенностей осмысления библейской проблемы борьбы добра со злом в творчестве Л. Андреева. Реализация этой цели требует решения некоторых задач:

1) выявление и анализ художественных особенностей подхода писателя к решению библейской проблемы борьбы добра со злом;

2) выявление и исследование образов Бога и Дьявола на примере произведений Л. Андреева, эволюция этих образов;

3) определение и исследование задач и целей, которые ставит писатель, обращаясь к библейской проблеме борьбы добра со злом.

В работе использованы тексты следующих произведений: рассказы «Бен-Товит», «Елеазар», повести «Жизнь Василия Фивейского», «Иуда Искариот» и роман «Дневник Сатаны».


I. Краткая летопись жизненного и творческого пути

Леонид Андреев обладал характером необычайно сложным и трудным, что неоднократно отмечалось его современниками. Не случайно его называли «сфинксом русской интеллигенции»(1). Личность писателя всегда тесно связана с его произведениями. Поэтому, чтобы лучше понять проблематику его творчества, глубже раскрыть и исследовать проблему, целесообразнее начать с освещения биографии писателя.

12 сентября 1919 года в Финляндии, в деревне Нейвола, в возрасте 48 лет умер знаменитый русский писатель Леонид Андреев. Совсем близкая - рукой подать - Россия, всего несколько лет назад следившая за каждым шагом этого человека, самого последнего его шага как будто и не заметила.

Тем не менее, были организованы две публичные церемонии прощания,http: // www. andreev. org. ru/biblio/about/megdu_stenoj_i_bezdnoj. htm - 1#1 благодаря усилиям М. Горького, с которым его лично связывала многолетняя и непростая история дружбы и вражды. Судьба же андреевского литературного наследия оказалась более чем незавидной. Нельзя сказать, что Андреев сразу после революции стал "запрещенным" писателем. Но в стране, нелегко усваивавшей новый революционный порядок, в стране, вполне конкретно ориентированной сначала на выживание, а затем на социалистическое обновление, творчество "вне времени и пространства", творчество, по определению самого писателя, "в политическом смысле никакого значения не имеющее"(2)http: // www. andreev. org. ru/biblio/about/megdu_stenoj_i_bezdnoj. htm - 2#2, было как-то не совсем уместно. Андреева еще кое-где переиздавали, кое-где ставили его пьесы (появилась даже инсценировка последнего, незаконченного произведения Андреева – романа "Дневник Сатаны"), но былая слава "властителя дум"(3) казалась уже фантастическим преданием. В 1930 году вышел последний сборник рассказов Л. Андреева, а потом - долгие годы умолчания.

Второе "открытие" творчества Леонида Андреева как части всей предреволюционной литературы произошло в нашей стране в 1956 году, с выходом сборника "Рассказов". Открытие это продолжается уже больше тридцати лет, но и нынешнее шеститомное собрание сочинений - лишь этап постижения мира этого замечательного писателя.

1.1 Юношеские годы

Леонид Андреев родился 9 (21) августа 1871 года в г. Орле. Его отец, землемер - таксатор Николай Иванович, был заметной фигурой: уважали его за необыкновенную физическую силу и чувство справедливости, не изменявшее ему даже в знаменитых его пьяных проделках и регулярных драках. Леонид Андреев потом объяснял твердость своего характера (как и тягу к алкоголю) наследственностью со стороны отца, тогда как свои творческие способности целиком относил к материнской линии. Анастасия Николаевна, урожденная Пацковская, хотя и происходила, как полагают, из обедневшего польского дворянского рода, была женщиной простой и малообразованной. Основным же достоинством ее была беззаветная любовь к детям, и особенно к первенцу Ленуше; и еще у нее была страсть к выдумкам: в рассказах ее отделить быль от небылицы не мог никто. Но семья его не была богатой, писатель с детских лет, особенно после смерти отца, столкнулся с нуждой. Она преследовала его практически всю жизнь, дав познать в полной мере, что такое постоянная, почти повседневная забота о хлебе насущном.

Уже в гимназии Андреев открыл в себе дар слова: списывая задачки у друзей, он взамен писал за них сочинения, с увлечением варьируя манеры. Склонность к стилизации проявилась потом и в литературных опытах, когда, разбирая произведения известных писателей, он старался «подделываться» "под Чехова", "под Гаршина", "под Толстого". Но в гимназические годы Андреев о писательстве не помышлял и всерьез занимался только... рисованием. Однако в Орле никаких возможностей учиться живописи не было, и не раз потом сокрушался уже известный писатель о неразвитом своем таланте художника - таланте, то и дело заставлявшем его бросать перо и браться за кисть или карандаш.

Помимо рисования, орловской природы и уличных боев, жизнь Андреева-гимназиста заполняли книги. Увиденные на окрестных улицах персонажи пока еще даже не задуманных рассказов: Баргамот и Гараська, Сазонка и Сениста ("Гостинец"), Сашка ("Ангелочек") и другие - жили в сознании будущего писателя вместе с героями Диккенса, Жюля Верна, Майна Рида...

Надо полагать, что именно серьезное чтение подтолкнуло Андреева к сочинительству, а "Мир как воля и представление" Шопенгауэра долгие годы оставалась одной из любимейших его книг и оказала заметное влияние на его творчество. В возрасте 17 лет Андреев сделал в своем дневнике знаменательную запись. Будущий беллетрист обещал себе, что "своими писаниями разрушит и мораль и установившиеся человеческие отношения, разрушит любовь и религию и закончит свою жизнь всеразрушением"(4). Поразительно, что, не написав еще ни строки, Леонид Андреев уже как будто видел себя скандально известным автором "Бездны" и "В тумане", предугадывал бунт о. Василия Фивейского и Саввы...

В старших классах гимназии начались бесчисленные любовные увлечения Андреева. Впрочем, слово "увлечение" не дает представления о той роковой силе, которую он с юности и до самого последнего дня ощущал в себе и вокруг себя. Любовь, как и смерть, он чувствовал тонко и остро, до болезненности. Полуголодное Три покушения на самоубийство, черные провалы запойного пьянства - такой ценой платило не выдерживавшее страшного напряжения сознание за муки, причиняемые неразделенной любовью. "Как для одних необходимы слова, как для других необходим труд или борьба, так для меня необходима любовь, - записывал Л. Андреев в своем дневнике. - Как воздух, как еда, как сон - любовь составляет необходимое условие моего человеческого существования"(5).

В 1891 году Андреев оканчивает гимназию и поступает на юридический факультет Петербургского университета. Глубокая душевная травма (измена любимой женщины) заставляет его бросить учебу. Лишь в 1893 году он восстанавливается - но уже в Московском университете. При этом он, согласно правилам, обязуется не вступать ни в какие организации, политические партии и общества, например землячества, без разрешения начальства. Впрочем, склонности к политической активности Андреев и не проявлял. Чтение же, в частности, философское, еще больше удаляло Андреева от злобы дня. Целые ночи, по свидетельству П.Н. Андреева, брата будущего писателя, просиживал Леонид над сочинениями Ницше, смерть которого в 1900 году он воспринял почти как личную утрату. "Рассказ о Сергее Петровиче" Андреева - замечательный синтез его собственного опыта миропостижения "по Ницше" и живых впечатлений от студенческих лет.

1.2 Вхождение в большую литературу

В мае 1897 года Л. Андреев неожиданно успешно сдал государственные экзамены в университете; и, хотя диплом его оказался лишь второй степени и давал звание не "кандидата", а "действительного студента", этого было вполне достаточно для начала адвокатской карьеры.

Соприкосновение с печатным станком состояло поначалу в том, что Андреев поставлял в отдел справок газеты "Русское слово" копеечные материалы в несколько строк: "Палата бояр Романовых открыта по таким-то дням... " Но вскоре его перо потребовалось в "Московском вестнике" для написания очерков "Из залы суда", и спустя несколько дней Андреев принес в редакцию свой первый судебный отчет.

С 6 ноября 1897 года Л. Андреев активно печатается уже в двух московских газетах: в первом же номере "Курьера" помещен очередной его репортаж. Помимо публиковавшихся анонимно судебных отчетов Андреев вскоре начинает печатать в "Курьере" фельетоны, которые подписывает "James Lynch" и "Л. - ев" и рассказы. В "Московском вестнике", довольно быстро закрывшемся "вследствие финансового худосочия", Андреев публикует рождественский очерк "Что видела галка" и оставляет (так целиком никогда и не напечатанную) сказку "Оро".

"Баргамот и Гараська" - рассказ, написанный Андреевым весной 1898 года по просьбе редакции "Курьера" специально для пасхального номера газеты, был первым шагом молодого помощника присяжного поверенного к литературной славе. Рассказ заметил Горький, и его вмешательство в судьбу начинающего беллетриста оказалось решающим.14 апреля 1899 года он просит Андреева немедленно" выслать хороший рассказ"(6) В.С. Миролюбову, редактору и издателю "Журнала для всех", и уже в сентябре в этом популярном петербургском журнале появляется "Петька на даче". Еще раньше в "Нижегородском листке" печатается "Памятник"; завязываются отношения Андреева с журналом "Жизнь" - его произведения попадают в самый широкий, демократический круг российского чтения.

В 1900 году Андреев в последний раз выступает в качестве защитника и, несмотря на успех и советы всерьез заняться адвокатской практикой, делает окончательный выбор в пользу литературы. По рекомендации того же Горького, Л. Андреев становится участником знаменитых литературных "Сред", знакомится с Буниным, Вересаевым, Телешовым, Чириковым, Куприным и другими писателями-реалистами, собиравшимися для чтения и обсуждения только что написанных произведений. Творческое общение, дружеская и в то же время строгая критика, да и просто теплота и понимание - все это было крайне необходимо Андрееву.

В 1901 году издательство "Знание" напечатало первый сборник его рассказов. Победа пришла сразу: только с сентября 1901-го по октябрь 1902 года сборник переиздавался четырежды; за это время он принес автору шеститысячный гонорар, громкую славу и - главное - безоговорочно высокую оценку критики. Основа литературной карьеры была заложена.

Итак, о чем же писал тогда Андреев? - О том немногом, что показала ему жизнь в Орле, Петербурге и Москве, о людях и событиях, объективно не поднимающихся выше и не опускающихся ниже усредненной рутины и скучной повседневности. И во всем этом надо было увидеть что-то скрытое от других глаз, сказать о привычном особенными, "странными" словами, чтобы заставить читателя заговорить о себе.

Сюжеты Андреев почти не выдумывал - он просто умел их выделить из происходящего вокруг. Растаявший ангелочек, чиновник по прозвищу Сусли-Мысли у своего окна, ницшеанец Сергей Петрович, загадочное самоубийство дочери священника ("Молчание"), купец Кошеверов и дьякон Сперанский ("Жили-были") - все это было "на самом деле". Смутное сознание царящей в мире несправедливости закрадывалось и в детскую душу ("Алеша-дурачок"), вызывая в воображении кошмарные образы - «проявления одной загадочной и безумно-злой силы, желающей погубить человека"(7) ("Валя").

Второе издание рассказов (1902), дополненное, в частности, "Стеной", "Набатом", "Бездной" и "Смехом", подтвердило, что настоящий Андреев уже сформировался. "Стену", плохо понятую читателями, автор растолковал сам. "Стена - это все то, что стоит на пути к новой, совершенной и счастливой жизни. Это, как у нас в России и почти везде на Западе, политический и социальный гнет; это несовершенство человеческой природы с ее болезнями, животными инстинктами, злобою, жадностью и пр.; это вопросы о цели и смысле бытия, о Боге, о жизни и смерти - "проклятые вопросы"(8).

Теперь, благодаря письмам, дневникам и воспоминаниям, известны и источники умонастроений Андреева, побуждавшие его фантазию к проведению столь мрачных метафизических и психопатических опытов. Например, "безумное одиночество" Керженцева в рассказе «Мысль» было его собственным состоянием, начавшимся после драматической развязки упомянутого его романа и продолжавшимся вплоть до женитьбы в 1902 году на А.М. Велигорской. Андреев старался не затрагивать эту тему, слишком болезненную для него, но так или иначе она присутствует во многих его произведениях того периода. Татьяна Николаевна ("Мысль"), "красивая женщина" ("Друг"), героини "Смеха" и "Лжи" воплощали лично пережитое и мучительное.

1.3 Расцвет творческой карьеры

После женитьбы на Александре Михайловне Велигорской 10 февраля 1902 года начался самый спокойный и счастливый период в жизни Андреева, продолжавшийся, однако, недолго… В январе 1903 года его избрали членом Общества любителей российской словесности при Московском университете. Он продолжил литературную деятельность, причем теперь в его творчестве появлялось все больше бунтарских мотивов. В январе 1904 года в «Курьере» был опубликован рассказ «Нет прощения», направленный против агентов царской охранки. Из-за него газета была закрыта.

Л. Андреев в своих художественных исканиях ориентируется не на конкретные события, протекающие на его глазах, а на те «проклятые вопросы», которые просвечивают в этих событиях и создают ситуацию, выводящую художественную мысль на орбиту широких обобщений. Важным событием – не только литературным, но и общественным – стала антивоенная повесть «Красный смех». Повесть воспринималась как страстный протест против войны, свидетельство преступности общества, ввергающего людей в пучину бедствий и страданий.

Писатель с восторгом приветствует первую русскую революцию, пытается активно содействовать ей: работает в большевистской газете «Борьба», участвует в секретном совещании финской Красной Гвардии. Он снова вступает в конфликт с властями, и в феврале 1905 года за предоставление квартиры для заседаний ЦК РСДРП его заключают в одиночную камеру. Благодаря залогу, внесенному Саввой Морозовым, ему удается выйти из тюрьмы. Несмотря ни на что, Андреев не прекращает революционную деятельность: в июле 1905 года он вместе с Горьким выступает на литературно-музыкальном вечере, сбор от которого идет в пользу Петербургского комитета РСДРП и семей бастующих рабочих Путиловского завода. От преследований властей теперь ему приходится скрываться за границей: в конце 1905 года писатель выезжает в Германию.

Там он пережил одну из самых страшных трагедий своей жизни – смерть любимой супруги при рождении второго сына. В это время он работал над пьесой «Жизнь человека». В декабре 1907 года Л. Андреев встретился с М. Горьким на Капри, а в мае 1908-го, кое-как оправившись от горя, вернулся в Россию. Он продолжает содействовать революции: поддерживает нелегальный фонд узников Шлиссельбургской крепости, укрывает революционеров в своем доме. Одновременно писатель работает редактором в альманахе «Шиповник» и сборнике «Знание», куда приглашает А. Блока, которого высоко ценит.

Но из «Знания» писателю пришлось уйти: Горький решительно восстал против публикаций Блока и Сологуба. Порвал Андреев и с «Шиповником», который напечатал романы Б. Савинова и Ф. Сологуба после того, как он их отклонил. Писатель разочаровывается в революции, отходит от революционно настроенного окружения Горького.

Однако работа, большая и плодотворная, продолжается. Самым, пожалуй, значительным произведением этого периода стал «Иуда Искариот» (1907), где подвергается переосмыслению известный всем библейский сюжет.

Леонид Андреев постоянно занят поисками стиля. Он разрабатывает приемы и принципы не изобразительного, а выразительного письма. В это время рождаются такие произведения, как «Рассказ о семи повешенных» (1908), повествующий о правительственных репрессиях, роман «Сашка Жегулев» (1911). Но своей известностью после 1905 г. Андреев в основном обязан успеху в качестве драматурга. Его первая пьеса «К звездам» появилась в 1905, и до 1917 он издавал не меньше одной пьесы в год.

В 1908 Андреев поселился в собственном доме в финской деревне Ваммельсу, бывая в Москве лишь наездами в связи с постановками своих пьес: "Жизнь человека", «Дни нашей жизни", "Анатэма". Тогда же в знак протеста против правительственных репрессий публично отказался участвовать в торжествах по случаю открытия в Москве памятника Н.В. Гоголю. В декабре 1915 года Андреев, уже отбывший из Москвы, избран членом редколлегии товарищества "Книгоиздательство писателей в Москве"

1.4 Первая Мировая война, революция 1917 г. и смерть писателя

Первую мировую войну Л. Андреев приветствовал как «борьбу демократии всего мира с цесаризмом и деспотией, представителем каковой является Германия»(9). Того же он ждал от всех деятелей русской культуры. В начале 1914 года писатель даже поехал к Горькому на Капри, чтобы убедить его отказаться от «пораженческой» позиции и заодно восстановить пошатнувшиеся дружеские отношения. Вернувшись в Россию, Андреев становится сотрудником газеты Рябушинских «Утро России», органа либеральной буржуазии, а в 1916 – редактором литературного отдела газеты «Русская воля», организованной при содействии правительства крупными капиталистами, но при этом занимает там достаточно независимую позицию. Во время войны Андреев публикует драму с антинемецким, шовинистическим содержанием («Король, закон и свобода»), пишет десятки статей, в которых призывает воспеть войну.

Восторженно приветствовал Андреев и Февральскую революцию. Он даже допускал насилие, если оно применялось ради достижения высоких целей и служило народному благу и торжеству свободы.

Однако эйфория его убывала по мере того, как большевики укрепляли свои позиции. Действительность обманула его ожидания. Развал на фронтах, разруха, голод, стачки и демонстрации – все это лишь усилило у Андреева прорывавшееся и ранее чувство смятения и даже отчаяния. В разгар революционных событий он перебирается в Финляндию и оказывается оторванным от России, по которой жестоко тоскует.

22 марта 1919 года в парижской газете «Общее дело» вышла его статья «S. O. S! «, в которой он обратился к «благородным» гражданам за помощью и призвал их к объединению, чтобы спасти Россию от «дикарей Европы, восставших против ее культуры, законов и морали», превративших ее «в пепел, огонь, убийство, разрушение, кладбище, темницы и сумасшедшие дома»(10). Он готов был, пожертвовав независимостью свободомыслящего публициста, взять на себя дело антибольшевистской пропаганды.

Невольно – после провозглашения независимости Финляндии, где Андреев продолжал жить на своей даче, - он оказался в эмиграции. Он остро переживал разрыв с родиной. Неспокойное душевное состояние писателя сказалось и на его физическом самочувствии.9 декабря Леонид Андреев скончался от паралича сердца в деревне Нейвала в Финляндии на даче у друга, писателя Ф.Н. Вальковского. Тело его было временно захоронено в местной церкви.

В заключении данного раздела, освещающего основные периоды творчества и биографии писателя, хотелось бы вспомнить слова М. Горького, с которым Андреев состоял в тесной дружбе. "... Какой художник погиб в этом человеке! - говорил М. Горький еще при жизни Леонида Андреева. -... Все эти "бездны" и "стены" - плохо переваренный Достоевский с его склонностью блуждать по тупикам и лабиринтам. А русская литература не прощает оторванности от быта. Не принимаются на нашем черноземе столь экзотические цветы. Всему есть историческое возмездие. Вот увидите: не мудрый, но честный писатель Куприн переживет громкую славу Андреева, и мало кто об этом пожалеет... "(11) Предсказание Горького читается сегодня как свершившийся приговор: не только честный реалист Куприн, но и честный символист Брюсов, и многие другие современники Андреева пережили громкую его славу. Почему так случилось? Действительно ли заслужили андреевские "экзотические цветы" столь сурового "исторического возмездия"? И так ли отличается наш нынешний "чернозем" от тex орловских, московских и финских почв, на которых эти цветы впервые распустились? Теперь нам, уже немного знакомым с творческой биографией Леонида Андреева, легче найти правильный ответ. Может быть, они просто ждали весны?


II. Своеобразие осмысления библейской проблемы борьбы добра со злом в творчестве Л. Андреева

2.1 Двойственность понятий «добро» и «зло» в рассказе «Бен-Товит»

В 1903 году Андреев пишет рассказ «Бен-Товит». Действие его происходит в Иерусалиме в день распятия Иисуса Христа. В тот день с самого раннего утра у Иерусалимского торговца Бен-Товита разболелись зубы". Началась эта боль еще накануне и закончилась сразу после распятия – вот основная, довольно незамысловатая сюжетная линия рассказа. Но план изображения этого события писатель дает в иной форме, нежели Евангелия. Он не только с новой остротой поднимает в своем произведении вопросы и проблемы, поставленные Вечной книгой, но и, подводит к ним читателя с несколько иной стороны.

Итак, мировое по своему трагизму событие описывается не со слов евангелистов, а через восприятие его простым иерусалимским обывателем – торговцем Бен-Товитом, представителем той самой толпы, так яростно требовавшей распятия Христа. На этот стержень, т.е. восприятие боли человеком, автор нанизывает события гораздо более важные и, безусловно, более трагические. Они становятся как бы фоном для "страданий" торговца, не обращающего никакого внимания на муки троих людей, над которыми "вились, как черные змеи, бичи римских солдат". Он откликается только на собственную боль. Она стала мерой всех его желаний и стремлений. Глядя с крыши своего дома на толпу, издевавшуюся над Иисусом, «добрый» торговец не испытывает ни капли жалости, и вздрагивает не от ужаса и отвращения к озверевшей, потерявшей человеческий облик толпе, а от зубной боли: «У-у-у», - застонал он и отошел от парапета, брезгливо равнодушный и злой»(12). Он и сам с радостью присоединился бы к толпе, если бы не болели зубы. Бен-Товит с завистью смотрит на «широко открывшиеся рты с крепкими неболеющими зубами» и представляет, «как бы закричал он сам, если бы был здоров». И «добрая» жена, так любящая «говорить приятное», с удовольствием «бросает камешек в то место, где медленно двигался поднятый бичами Иисус»(13).

Чувство разобщенности всех людей, безучастности к судьбе остальных, еще сильнее подчеркивается, когда Бен-Товит "в краткие минуты отдыха утешает себя мыслью об ослике", молодом и сильном, которого он выменял накануне за своего старого осла, в то время, как наблюдая страдания Христа, делает "брезгливо-равнодушное и злое" выражение лица, воспринимая тем не менее человеческие страдания как развлечение.

Интересно, что сама сцена распятия упомянута лишь вскользь. Как яркая вспышка мелькнут перед глазами читателя длинные светлые волосы Иисуса, и…снова уступят место зубам и флюсу «доброго» торговца. Лишь на миг Андреев дает возможность читателю стать участником мировых событий, ощутить себя одним из тех, кто сопровождает Иисуса, но затем снова погружает его в жалкий, ограниченный внутренний мирок торговца, в котором нет ни намека на сопереживание и которого мировая скорбь даже не затронула. Себялюбие и эгоизм героя рассказа просто поражают. Он не может говорить ни о чем более, кроме как о своих зубах, ему настолько жалко себя, что чужая боль, страдания, да и в целом все, что творится в окружающем мире, меркнет в его глазах, не найдя места в душе этого еврея. Разговор героя со своим приятелем по дороге на Голгофу, а, по сути, монолог в его исполнении, автор с иронией называет «оживленной беседой». Для Бена-Товита мученик не Христос, а он сам. Поход же на Голгофу торговец воспринял как легкую развлекательную прогулку, возможность поболтать с другом. И впоследствии этот страшный день он будет вспоминать лишь в связи со своими эгоистическими чувствами, своими личными эмоциями и переживаниями.

Казалось бы, за что можно осуждать героя? Ведь он не сделал ничего плохого. Более того, он не унижал Иисуса, не кидал в него камни, не называл оскорбительными словами. Здесь-то и проявляется двойственность понятия «добро» и «зло». Бен не делал зла, но и добра он тоже не делал. Равнодушие – вот за что осуждает автор этот персонаж. Но таких Бенов-Товитов в нашем мире множество, и все они заражены этим пороком, в их сердцах нет места сопереживанию, состраданию. И, возможно, не сам факт убийства сына Божьего, а брезгливость и бездействие таких людей автор на страницах своего рассказа и называет «великим злодеянием земли».

Таким образом, получается, что Христа отправили на казнь и распяли «добрые люди». С одной стороны, они виноваты в случившемся, ведь они не ничего не предприняли. А с другой, они имели очень смутные представления о том, что происходило на Голгофе, и никак не пытались повлиять на события. В этом противоречии и воплощается образ «неумолимого рока», проявляющийся во многих произведениях писателя. Если бы каждый бен-товит отвлекся от своей "зубной боли" и сделал что-нибудь во избежание этой катастрофы – все сложилось бы иначе. Однако этого не происходит, потому что не может произойти в реальной жизни: каждый занят своими заботами, а вместе люди составляют серую, управляемую массу, подчиняющуюся определенным законам, называемым судьбой или роком.

Философско-религиозные категории в этом произведении меняются местами: добро, лишенное света, кажется злом, а зло, расцвеченное мнимыми добродетелями, выдает себя за добро. Писатель несколькими емкими по смыслу словами расставляет все на свои места. Как бы ни воспринимала Христа толпа и Бен-Товит, он навсегда останется символом истинного добра, милосердия и любви. И как бы искусно зло ни прикрывалось этими эпитетами, они никогда не скроют его темной и жестокой сущности.


2.2 Революционность взглядов на жизнь после смерти в рассказе «Елеазар»

Проблема противостояния света и тьмы в «Елеазаре» непосредственно переходит в проблему борьбы добра со злом, для раскрытия которых автор использует образы и сюжеты Нового Завета.

При создании рассказа художник в очередной раз обратился к Библии. Его внимание привлекает евангельский сюжет о воскрешении Христом Лазаря. Евангелие от Иоанна гласит, что Лазарь – брат Марии и Марфы, в доме которых часто останавливался Иисус. Заболев, Лазарь умирает. Христос, предвидя его смерть, возвращается в Иудею. Иоанн пишет, что, увидев плачущую Марию, Иисус сам «воскорбел духом и возмутился…» (Евангелие от Иоанна). По его приказу пещеру – место погребения усопшего – открывают. Иисус «воззвал громким голосом: Лазарь! Иди вон. И вышел умерший…»(Евангелие от Иоанна).

Как мы видим, Иоанн ничего не сообщает о самом Лазаре: о его внешности, возрасте, характере. Евангелист описанием этого события в очередной раз прославляет Христа и его Отца, именем которого тот исцеляет и воскрешает. Ничего не известно о дальнейшей судьбе Лазаря.

Андреев, положив в основу своего рассказа этот сюжет, не только изменяет имя брата Марии и Марфы (в андреевском тексте он именуется Елеазаром), но и делает его, а не Иисуса главным героем своего произведения. Хотя внимание писателя привлекает история уже известная, но вопрос, который возникает у него, необычен: «А что же было потом, за гранью жизни, и что было потом, после воскресения? «

Л.А. Иезуитова в своем исследовании, посвященном творчеству писателя, замечает, что об Андрееве немало говорили как о художнике, которому «присуще настолько обостренное чувство смерти, что оно уничтожает на его полотнах краски жизни и вольно или невольно доводит читателя до состояния страха и ужаса перед жизнью»(14). Сам Андреев в письме к Максиму Горькому называет свой рассказ «мрачным», на что тот немедленно отозвался так: «…это, на мой взгляд, лучшее из всего, что было написано о смерти во всемирной литературе. Мне кажется, что ты как бы приблизился и приближаешь людей к неразрешимой загадке, не разрешая ее, но, страшно близко знакомя с нею…»(15). Действительно, при чтении создается впечатление, будто сама смерть смотрит на тебя со страниц книги своими темными, бездонными, зовущими куда-то глазами.

По общепринятой евангельской трактовке воскресение Лазаря Христом – это чудо, несущее радость, благо, добро. Оно заставляет присутствующих поверить в божественную природу Спасителя. Андреева же интересует, чем явилось воскресение для самого Елеазара и что увидел он по ту сторону человеческого бытия. Таким образом, библейская проблема борьбы добра со злом рассматривается писателем как борьба жизни и смерти, света и тьмы.

Начиная свое повествование описанием пира, устроенного сестрами Марфой и Марией в честь воскрешения брата, Андреев уже на первых страницах показывает противопоставление двух начал: жизни и смерти, света и тьмы. Теплой радости гостей, пришедших приветствовать Елеазара, противопоставлено его холодное равнодушие. И даже «пышные, яркие цвета надежды и смеха», в которое был наряжен Елеазар, не могли скрыть то, «что появилось … в лице … и движениях его». «Очевидно, разрушительная работа смерти над трупом была только остановлена чудесной властью, но не уничтожена совсем… На висках Елеазара, под его глазами и во впадинах щек лежала густая землистая синева; также землисто-синими были длинные пальцы рук, и у выросших в могиле ногтей синева становилась багровой и темной… Раздутое в могиле тело сохранило … чудовищные размеры …»(16). Как видно, внешность уже воскресшего Елеазара, сохранила все признаки смерти. Но кроме лица изменился и нрав Елеазара.

Андреев расширяет евангельское повествование и вводит описание характера Елеазара до его смерти: «До смерти своей Елеазар был постоянно весел и беззаботен, любил смех и безобидную шутку. За эту приятную и ровную веселость, лишенную злобы и мрака, так и возлюбил его Учитель». Что же мы видим теперь? Теперь перед нами совершенно другой человек, изменились и его внешность, и характер. Воскресший, он по-прежнему напоминает труп. Здесь автор использует прием антитезы, подчеркивая контрастность образа героя до и после воскрешения, разительность произошедших перемен.

Но самое страшное таили в себе не внешность и характер, а глаза Елеазара. Смотрел он «тяжело и страшно, спокойно и просто, без желания что-либо скрыть, но и без намерения что-либо сказать – даже холодно смотрел он, как тот, кто бесконечно равнодушен к живому»(17). Словно сама смерть смотрела глазами Елеазара. Человек, попавший под его загадочный взор, уже не чувствовал солнца и не узнавал родного неба. Люди стали бояться этого страшного