Скачать

Уголовно-правовая политика в сфере реализации государственно-религиозных отношений

ГЛАВА 1. ИСТОРИЧЕСКОЕ ВЛИЯНИЕ РЕЛИГИИ НА РАЗВИТИЕ УГОЛОВНОГО ПРАВА

1.1 Ветхий Завет как источник правовых основ института наказания

1.2 Специфика влияния христианства на институт наказания в Древней Руси

ГЛАВА 2. СООТНОШЕНИЕ УГОЛОВНОГО ПРАВА И РЕЛИГИИ

2.1 Общие положения о сущности и роли уголовного права и религии

2.2 Взаимосвязь уголовного права и религии

ГЛАВА 3. РЕЛИГИОЗНЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ В СОВРЕМЕННОМ УГОЛОВНОМ ПРАВЕ

3.1 Понятие и система религиозных преступлений

3.2 Квалификация религиозных преступлений

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ


ВВЕДЕНИЕ

Религия оказала и оказывает огромное влияние на многие стороны общественной жизни. Отношение к религии, церкви не всегда было однозначным. Подчеркивая реакционную роль религии в обществе, еще К. Маркс называл ее "опиумом народа". Давая научный анализ религии, общественные деятели, мыслители, ученые исходили из того, что она представляет собой сложное общественное явление, систему особых представлений, чувств и культовых действий, а в классовом обществе - и религиозных убеждений, объединяющих профессиональных служителей культа.

Основой церкви является религия, одна из основ государства - право. И если первые составляющие, церковь и государство, взаимосвязаны, значит должны быть взаимосвязаны религия и право. Казалось бы, такие разные институты, как религия и право, не имеют общего корня, но бесспорно, они имеют общую основу и оказывают друг на друга не малое влияние.

Между религией и правом достаточно много общего. Религия создает основу менталитета нации, как бы является ее визитной карточкой; перерабатывает опыт, знание, привычки народа и превращает их в обязательные, жесткие для выполнения религиозные нормы. Право, как и религия, отражает уровень развития общества, регламентирует различные стороны жизни социума и каждого человека, как со стороны морали, так и со стороны законодательства. Тем более, что моральные, этические нормы - зачастую корни норм права, или тесно с ним переплетаются.

Определенные отношения между церковью и государством бесспорно существуют. Чтобы правильно их представить, необходимо осознать, что природы государства и церкви различны. Церковь основана людьми, верящими в Бога, государственная власть - историческим процессом, цель церкви - вечное спасение людей, цель государства - их земное благополучие. Церковь опирается на духовную силу, государство - на материальную.

Уголовное право воздействует на общественные отношения самыми сильнодействующими средствами и поэтому более чем другие отрасли права нуждается в соблюдении моральных норм, как при формировании уголовного законодательства, так и в процессе его применения. Кризис в духовно-нравственной сфере, сопровождающийся резким ростом преступности, требует внимательного анализа действующего уголовного законодательства под углом зрения нравственных начал.

Право и мораль постоянно взаимодействуют друг с другом. Но в последнее время можно отметить неграмотность и безнравственность закона и практики его применения. А это - дополнительный криминогенный фактор.

Данные обстоятельства свидетельствуют об актуальности выбранной темы.

Одним из аспектов актуальности настоящей работы является следующая проблема: теоретики уголовного права не уделяют должного внимания обоснованию следующего положения: необходимо ли частичное введение норм религиозной морали в современное уголовное законодательство или нет.

Объектом исследования выступает уголовно-правовая политика в сфере реализации государственно-религиозных отношений.

Предметом исследования являются государственно-религиозные отношения в России в процессе становления и развития уголовного права, уголовно-правовая охрана религиозных отношений и деятельности религиозных объединений, разработка мер регулирования государственно-религиозных отношений с помощью уголовно-правовых норм.

Цель исследования состоит в выявлении взаимовлияния норм религии и права, позволяющего создать модель института религиозных преступлений и наказаний, адекватную современной криминогенной ситуации.

Для реализации данной цели выдвигаются следующие задачи:

- определить сущность и специфику религии, морали, нравственности;

- проанализировать предпосылки возникновения уголовно-правовых институтов и влияние религиозных норм христианской морали на уголовное право древнерусского государства;

- показать взаимозависимость государства и церкви, права и религии через призму уголовного права в различные периоды его развития;

- дать уголовно-правовую оценку группе норм уголовного права, объединенных в категорию «религиозные преступления»;

- выявить перспективы и возможности реализации религиозных начал в современном уголовном законодательстве России.

Основная масса работ, затрагивающих проблему становления институтов преступления и наказания в уголовном праве России и влияния на него религии, была написана во второй половине XIX - первой половине XX века. Все эти научные разработки проводились более ста лет назад, и поэтому вполне обоснована необходимость рассмотреть данные проблемы с позиций сегодняшнего дня.

20-80 гг. ХХ-го столетия - период, который практически не дал глубоких исследований по вопросам взаимоотношений государства и церкви, влияния религии на правосознание и развитие права.

В ходе написания дипломной работы применялись общенаучные и частные методы и методики: логический, исторический, системно-структурный, сравнительно-правовой, социологический методы анализа правовых и социальных явлений; изучение специальной литературы, публикаций в средствах массовой информации; наблюдение, анализ и обобщение полученных данных.


ГЛАВА 1. ИСТОРИЧЕСКОЕ ВЛИЯНИЕ РЕЛИГИИ НА РАЗВИТИЕ УГОЛОВНОГО ПРАВА

1.1 Ветхий Завет как источник правовых основ института наказания

Взаимосвязь религии и уголовного права достаточно широка, рассмотреть все аспекты взаимодействия в рамках настоящей работы не представляется возможным, поэтому сосредоточим внимание на некоторых наиболее существенных моментах

Наказание - характерная особенность, как прошлого, так и современного уголовного права. Уже в древнем собрании законов Ману было сказано: "Чтобы помочь королям в управлении, бог создал наказание, и наказание правит человеческим родом, наказание защищает его, наказание бодрствует, когда людской род спит, наказание есть сама справедливость".

Светские законы, запрещающие какое-либо деяние, обычно предполагают наличие санкции, то есть содержат постановление о наказании, которому должен подвергнуться нарушитель закона. У всех народов и во все времена широко распространено мнение, что и нравственные законы содержат санкции. Одни думают, что наказывает сам Бог, другие, что без вмешательства Бога само устройство общественных отношений обеспечивает наказание за безнравственное поведение. Средством борьбы с безнравственными, беззаконными проявлениями служит общественное наказание. Общественное наказание проявляется в различных формах: нравственной и правовой. Правовое и нравственное наказание сходны друг с другом. Уголовное наказание есть санкция за нарушения правовой нормы, а нравственное - санкция за нарушения нравственной нормы. Правовая норма, поддерживаемая санкцией, очень часто вместе с тем есть и нравственная норма. Если правовая норма не есть прямое выражение требований нравственного закона, то во всяком случае обязанность подчиняться законам государства есть требование не только права, но и нравственности. По крайней мере, правовая норма обладает таким содержанием, что к ней применима формула, выработанная в свое время В. Соловьевым: "Право есть низший предел или определенный минимум нравственности". Религиозные нормы содержат и нравственное и правовое осуждение. Общая мысль, оправдывающая наказание с религиозной точки зрения заключается в том, что наказание есть справедливое воздаяние злом за зло. Именно здесь находятся истоки рождения теории о наказании как возмездии. Библейско-талмудическое законодательство регулирует практически все сферы жизни и деятельности человека. Не является исключением и сфера наказания. На соответствующем этапе развития общества именно санкции религиозных норм выполняют роль способа восстановления справедливости.

В Библии Бог сам о себе говорит, что он Бог милости и любви и ненавидит всякое беззаконие «И прошел господь пред лицом его, и возгласил: Господь, Господь, Бог человеколюбивый и милосердный, долготерпеливый и истинный, Сохраняющий милость в тысячи родов, прощающий вину и преступление и грех, но не оставляющий без наказания, наказывающий вину отцов в детях и в детях детей до третьего и четвертого рода» /Исход 24:6-7/. Указанное положение Ветхого Завета не отрицает точку зрения о том, что законодательство Моисея знает принцип субъективного вменения, так как в книге Второзаконие /24:16/ можно встретить прямо противоположное положение: "Отцы не должны быть наказываемы смертию за детей, и дети не должны быть наказываемы смертию за отцов; каждый должен быть наказываем смертию за свое преступление". Применительно к институту наказания в Ветхом Завете можно обнаружить основы принципа вины: "Удаляйся от неправды, и не умерщвляй невиновного и правого; ибо Я не оправдаю беззаконника" /Исход 23:7/. Определяя отношения членов общества вне круга домашней, личной жизни Моисей предписывает каждому дорожить жизнью, личною свободой, имуществом и честью ближнего. Из содержания Ветхого Завета видно, что все преступления расценивались как оскорбление самого Бога. Самым главным преступлением считалось преступление против веры. За служение ложным богам и богохульство побивали камнями.

Моисеево законодательство устанавливает различные виды наказания штрафы, членовредительские наказания, квалифицированные виды смертной казни (побиение камнями /Левит 20:2/, Второзаконие 21:18-21 ;22:20-25/; сожжение заживо /Левит 20:14;21:9/). За умышленное убийство родственникам убитого предоставлялось право кровавого мщения. За преступления детей против родителей, в особенности за брань и побои, казнили смертью. За лжесвидетельство доносчик подвергался такому наказанию, какому бы подвергся изобличенный, если бы не оправдался.

Самым страшным преступлением считалось убийство и поэтому Ветхий Завет не утверждает ни права денежного выкупа за убийство, ни права так называемых священных убежищ на укрытие убийцы от законной мести. Умышленное убийство могла отмыть только кровь и даже святое место не могло спасти убийцу: "А если кто с намерением умертвит ближнего коварно, то и от жертвенника Моего бери его на смерть" / Исход 21:14/. Исполнение смертной казни, назначенной за убийство, возлагалось на ближайших родственников убитого. Чтобы случайно не погиб убивший неумышленно, Ветхий Завет назначает 6 вольных городов или убежищ /Числа 35:11-15/.

Исследователи, занимавшиеся изучением института наказания в Ветхом Завете, неоднократно обращали внимание на факт несоответствия библейской заповеди "не убий" распространенности применения смертной казни. На деле это "несоответствие" объясняется следующим: требования - запреты "не убивай", "не проливай кровь" были обязательной нормой поведения только среди своих сородичей и соплеменников. Заповедь "не убивай" означает - "не убивай ближнего". В отношении же "дальних" применяются жестокие законы. "Когда выйдешь на войну против врага твоего и увидишь коней и колесницы и народа более, нежели у тебя, то не бойся их. И когда Господь, Бог твой, предаст его в руки твои, порази в нем весь мужеский род острием меча; Только жен и детей и скот и все, что в городе, всю добычу его возьми себе, и пользуйся добычей врагов твоих, которых предал тебе Господь, Бог твой, Так поступай со всеми народами, которые от тебя весьма далеко, которые не из числа городов народов сих" /Второзаконие 20: 1, 13-16/. Если же человек убил "ближнего", то он совершил один из самых тяжких грехов, а значит должен быть наказан. И Бог передает право расправы человеку на земле.

Понятие справедливости на ранних стадиях человеческого общества сводилось к закону возмездия: удар за удар, рана за рану, жизнь за жизнь. Причинение телесных повреждений наказывалось по принципу Талиона: "А если будет вред, то отдай душу за душу, глаз за глаз, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу, обожжение за обожжение, рану за рану, ушиб за ушиб" /Исход 21: 23-25/. Понятие "талион" ( от лат. слова talio) спорно по своему коренному значению, выражающего идею либо "подобного" либо отмеренного или отвешенного. Древнейшее доказательство существования Талиона находится в законах Хаммурапи, затем появляется и в Ветхом Завете. Правом наказания по принципу Талиона не пользовались изувеченные господином рабы. Вместо этого они получали в качестве вознаграждения свободу.

Одним из видов наказания, распространенным в Ветхом Завете, является кровная месть. Явление мести и смысл самого термина имеет свою историю.

Обычай кровной мести был распространен на всем земном шаре. Основное назначение мести - возмездие за преступление, совершенное руками потерпевшего. Ветхозаветные нормы ограничивали применение обычая кровной мести. Мстить можно было только лицу, причинившему ущерб. Вопрос о праве на месть рассматривался судом, она ограничивалась во времени и пространстве.

Библия в своем содержании достаточно противоречива. Не является исключением в наличии противоречий и институт наказания. Какова цель наказания по христианским канонам? Цель наказания - исправление грешника, недопущение совершения новых грехов и устрашение. Цель наказания не возмездие, а врачевание болезненных состояний души самих грешников. То есть, в принципе, здесь обнаруживаются следы цели наказания, присущей современному уголовному праву России: исправление преступника и предупреждение совершения новых преступлений. Но многие ветхозаветные и новозаветные установления явно противоречат и этой цели, и самим себе. Рассмотрим, например, исходя из указанных целей, многократно упоминаемую в Библии смертную казнь. Само существование этого вида наказания уже говорит о том, что нравственное исправление грешника (преступника) не во всех случаях является истинной целью религиозного наказания, так как нельзя исправить человека, преданного смерти. Возможность лишения человека жизни предоставляется за убийство, кражу, блуд, изнасилование, побои и даже за невольное оскорбление самолюбия /Бытие 28:41; 31:32; 34:27-29; 38:24; Исход 2:11-12/. Как уже отмечалось, несоответствие религиозной заповеди «не убий» засилью кровной мести и смертной казни объясняется самой Библией посредством разделения окружающих людей на «своих» и «чужих». Однако как объяснить жестокость Библии, распространяющуюся и на «своих», «ближних»?

Толкование Библией других заповедей также крайне непоследовательно и более того, логически противоречиво. Несоответствий и явно аморальных высказываний, с точки зрения современно морали, и деяний Бога в Библии десятки.

Если рассматривать Библию во всей ее полноте, не однобоко, то мы получим массу установлений не соответствующих характеру друг друга, одновременное сосуществование идеальных представлений о необходимости чистоты человеческой души, моральных наставлений и жестокости, духа ненависти и вражды к обществу, звериного индивидуализма и человеконенавистничества. Институт наказания не является «счастливым исключением». Система и виды наказания в Ветхом и Новом Завете в большинстве своем кровавы, неэтичны и аморальны, противоречат самой главной идее христианства - любви к ближнему в частности и человеколюбию в целом.

Древнерусское законодательство изначально не восприняло ни христианские идеи наказания, ни его виды. На оформление этого института уголовного права Древней Руси прежде всего оказали влияние обычное право, живучесть язычества и финансовая дальнозоркость русских князей.

1.2 Специфика влияния христианства на институт наказания в Древней Руси

У племен, живущих политически разрозненными общинами и родами, содержание уголовного права выражалось в карательной системе, представляющей господство личных наказаний, а действие уголовного права ограничивалось лицами, составляющими общину или род. Каждая община судила и наказывала своих преступников по своему уголовному праву и судебная деятельность центральной государственной власти ограничивалась решением тяжб между общинами. Уголовное право этого периода позволяло каждому члену общества убить безнаказанно вора, убийцу и разбойника и предписывало судить преступников по обычаям местных племен, а осужденных преступников выдавать для наказания потерпевшим и их родственникам, имеющим право определить меру наказания по своему усмотрению. Наказание преступника считалось священной обязанностью общества и его исполнение прежде всего лежало на потерпевшем, его родственниках или соседях. Пойманный убийца подлежал смерти от руки ближнего убитого, но если убийца бежал, то родственник овладевал его имуществом по закону и терял право на жизнь убийцы.

Постепенно "местное" уголовное право заменяется на уголовное право государства. Праславянские слова: закон, суд, судья, грех, вина, злодей, кара, казнь доказывают, что уже древние славяне имели систему уголовного права, определявшую меру наказания преступников по закону и по приговору суда.

Новые законы, изложенные в священном писании, проникали в сознание народа очень медленно. Многие языческие институты, даже явно противоречащие христианской религии оставались действующими в массе русского народа эпохи удельных княжеств и Московского государства. Отвлеченное понятие Единого Бога в трех лицах и идеалы христианской нравственности были недоступны новокрещенному народу, отождествлявшему Егория Храброго с языческим Перуном, святого Власия с Волосом, продолжавшему верить в существование множества богов своих отдаленных предков, домовых, леших, водяных, русалок, оборотней, ведьм. Институты языческой системы права, стоявшие в меньшем противоречии с догматами христианства, сохранялись в русской народной жизни еще более упорно.

После крещения русского народа рядом с веками слагавшейся религиозной системой языческого права встала новая система права христианской церкви. И если развитие института преступления шло "в ногу" с христианством, то система наказаний практически целиком не была воспринята древнерусским уголовным правом.

Система наказаний, отраженная в Русской Правде, довольно проста. Высшей мерой наказания были поток и разграбление. Этот вид наказания полагался за три вида преступления: убийство в разбое, конокрадство, поджог гумна или дома. У преступника конфисковывалось все имущество (разграбление) и он вместе с женою и детьми изгонялся из общины (поток). Преобладающим видом наказания по Русской Правде было денежное взыскание с преступника, слагавшееся из штрафа и компенсации. Штраф поступал князю, а компенсация за причиненный преступлением ущерб - потерпевшей стороне. Существовало четыре вида штрафов: головничество, вира (обыкновенная и дикая), продажа и урок. Головничество - штраф, уплачиваемый истцу, потерявшему в результате совершения преступления близкого человека. Размер головщины был равен размеру виры. Тяжким наказанием в виде денежного взыскания должна была стать вира - денежный штраф, взыскивавшийся в пользу князя. В зависимости от тяжести совершенного преступления назначались и различные размеры вир. Так, например, за убийство обычного человека назначалась вира в размере 40 гривен, а за убийство огнищанина полагалась двойная вира в размере 80 гривен, за совершение таких преступлений как отсечение ноги, руки, носа, выкалывание глаза, убийство женщины взималось полувирье. Русская Правда знает и дикую виру. Дикая вира выплачивалась князю членами верви (сельской общины) за убийство на ее территории, когда убийца был неизвестен или община не хотела его выдавать: "Аже кто убиеть княжа мужа в разбои, а головника не ищуть, то виревную платити, в чьей же верви голова лежить, то 80 гривен; паки ли людин, то 40 гривен. Которая ли вервь начнеть платити дикую виру, колико лет заплатить ту виру, занеже без головника им платити» /Уст.ст. 3,4 1111/. Как видно из содержания ст. 4 Пространной Правды, процесс выплаты дикой виры мог быть достаточно мягким, так как разрешается платить в рассрочку (колико лет заплатить ту виру). Объяснение лояльности государственной власти в подобных случаях объясняется следующим. 40-80 гривен - сумма значительная и в переводе на "живой" эквивалент была равна стаду коров в 50-100 голов. Единовременная выплата такой суммы могла повлечь за собой прекращение существования верви, что само по себе было не выгодно той же власти. Поэтому предоставленная возможность уплаты дикой виры в рассрочку и не снимала ответственности за совершение преступления, и пополняла княжескую казну, и не допускала финансового краха структурного элемента древнерусского общества.

Продажа - денежный штраф, так же взыскиваемый в пользу князя. Но он назначался за совершение преступлений против личных имущественных и неимущественных прав.

Пострадавший в результате совершения преступлений, наказываемых выплатой продажи, получал денежное вознаграждение - «урок» (правило, установление, штраф, налог, судебная пошлина, пеня).

Итак, система наказаний не была достаточно развита, а целью наказания было, прежде всего, возмездие и возмещение ущерба. Телесные и членовредительские наказания не были связаны с древнейшей системой русского уголовного права. Не является исключением и смертная казнь. Этот вид наказания, наиболее распространенный в Моисеевом законодательстве, прижился и стал одним из основных в российской системе наказания гораздо позднее. Впервые смертная казнь была законодательно закреплена в 1398 году в Двинской уставной грамоте и предусматривалась только за кражу, совершенную в третий раз. Позднее (50-60 тт. XV в.) смертная казнь будет введена и в Псковской судной грамоте за конокрадство, «кримскую татьбу» /ст. 7/ и троекратную кражу /ст. 8/. Очевидно, что смертная казнь назначалась за особо опасные преступления. Конокрадство считалось особо опасным преступлением еще со времен Русской Правды. Троекратная кража содержит в себе признаки рецидива и показывает особую опасность преступника, на которую не действую меры, применяемые к обычным ворам. Содержание такого преступления как кримская татьба вызывает много споров. Обобщая разнообразие мнений по этому вопросу, отметим, что под «кримским» воровством понимается или воровство из помещения (храмины) или кража церковного имущества или кража из церкви или кража из Кремля (Крома). Вероятнее всего, что в ст. 7 Псковской судной грамоты имелась в виду именно кража имущества из церкви.

Русская Правда не знала смертной казни. Известный русский криминалист профессор Н.П. Загоскин в 1892 году писал: "Смертная казнь чужда правовому мировоззрению русского народа, как чуждо ему суровое отношение к преступнику вообще. "Повинную голову меч не сечет",- говорит русская пословица". Но сразу после принятия христианства церковь попыталась вмешаться в процесс реформирования уголовного законодательства посредством внесения предложения о введении смертной казни.

Деятельность церкви по отношению к смертной казни имела двойственный характер. С одной стороны, церковь, как носитель христианского вероучения, должна была бороться за ограничение и отмену обычая кровной мести и смертной казни вообще. С другой, выполняя важнейшую для государства идеологическую и морально-эстетическую функции, сама становилась инициатором введения карательных видов наказания в законодательство Древней Руси. Бессилие церкви изменить языческие обычаи посредством христианской проповеди вынудило Владимира по совету епископов в 996 году начать казнить разбойников. В дальнейшем епископы и старейшины вновь обратились к киевскому князю, указав ему на необходимость возвратиться к вирам, которые в условиях военной опасности являлись средствами для приобретения оружия и коней.

Введение смертной казни выглядело закономерным, так как этот вид наказания был известен древнерусскому обществу по переводам Библии и юридическим сборникам, содержащим переводы византийских законов. Само убийство как наказание за совершение преступления так же не могло вызвать "нравственного шока" у древних руссов, так как им был известен и широко применялся институт кровной мести. Но в сознании народа кровная месть и смертная казнь были явлениями не только противоречивыми, но и явно противоположными. Ведь кровная месть - это святой обычай, восстанавливающий справедливость, а смертная казнь - наказание со стороны государства, которое присвоило себе это право. Идея введения смертной казни как вида наказания в то время была обречена на провал по разным причинам. Так поспешно и решительно нигде не вводится ни один правовой институт. Люди, особенно грубых времен, не допускают ежеминутного уничтожения своих обычаев. Тем более, что в языческих верованиях воля богов не уничтожает воли людей, человек сохраняет свою самостоятельность и действует независимо от своих богов. Смерть славянином-язычником представлялась как переход из одного мира в другой, и происходило это либо по естественным причинам, либо в результате поединков, либо по средством кровной мести. И никакое образование - церковь или государство - не могли взять на себя право быть вершителем человеческой судьбы. Идея христианской религии о неразделимости Бога и судьбы оправдывает смертную казнь, но не соответствуют миропониманию древних славян. Смертная казнь была чужда древнерусскому уголовному праву. Отмена виры - денежного штрафа в пользу князя - была абсолютно невыгодна и лишала государство доходов. Все указанные обстоятельства привели к тому, что христианская церковь, стремившаяся ввести некоторые основы византийской системы наказания, потерпела полное фиаско перед стойкими и экономически оправданными древнерусскими правовыми нормами.

Неудавшийся опыт внедрения смертной казни в систему наказания Древней Руси позволяет проследить как на Руси после официального крещения шел процесс приспособления христианских нравственных и правовых норм к местным условиям и как в результате этого складывались новые древнерусские правовые нормы, отличные как от прежних языческих, так и от современных им византийских. Ярким примером влияния нового христианского учения на наказание в Древней Руси можно считать отмену кровной мести.

Первоначально на Руси господствовала кровная месть. Каждый род составлял самостоятельное целое, как бы отдельное государство, и за оскорбления, наносимые его членам, воздавалось по своему произволу. Возмездие, основанное на произволе рода, и составляло кровную месть.

Характер кровной мести объясняется тем, что другого способа защитить свободу, жизнь и имущество просто не существовало. Месть выступала в качестве высокого нравственного и религиозного долга. В древнейшую эпоху обычаи, нравственность и религия находились в тесной, неразрывной связи. Обычаи являлись заветами богов, а значит их нарушение - поступок против самого божества. Поэтому месть составляла не только право, но и религиозную обязанность. Неисполнение этой обязанности порождало изгнание из рода, а исполнение наоборот влекло всеобщий почет. Как уже указывалось, подобное правило содержится и в Ветхом Завете.

Особенностями кровной мести на Руси был факт ее ограничения. Так, кровная месть предполагалась за убийство и воровство с сопротивлением, а за совершение других преступлений назначалось денежное взыскание. Из правила кровной мести можно сделать вывод, что преступление и наказание носили абсолютно частный характер, каждое оскорбление касалось отдельного рода, и члены этого рода мстили обидчику. С введением христианства рядом с этими понятиями становятся другие. По понятиям номоканона и греческого законодательства преступление и наказание являлись делами государственными, и поэтому право на установление наказания имел только князь, как единственный представитель государства. Во время княжения Владимира Великого христианская религия несколько изменила быт и нрав русского народа, но что касается обычая кровной мести, то здесь она была бессильна. Владимир уступал этому укоренившемуся в народе и освященному временем обычаю, предоставляя право мщения одним только родственникам убитого, а за неимением таковых установил взимать с убийцы виру.

Какими причинами было вызвано отмирание кровной мести? Ответить на поставленный вопрос можно по-разному. Месть господствовала в период первобытнообщинного строя и вместе с разложением первобытного общества и ослаблением кровных связей ослабевала и кровная месть. Учитывая, что кровная месть передавалась по наследству и не ограничивалась личностью причинителя вреда, период мести был слишком тягостен и нередко от рук мстителей погибали целые семьи. Христианская религия запрещала обычай кровной мести, справедливо относя его к языческим верованиям. Попытка моментальной отмены кровной мести и замены ее смертной казнью не принесла своих результатов. Поэтому использовался другой, более длительный, но и более результативный способ. Его условно можно разделить на два этапа. Первый этап - постепенная отмена кровной мести и ее замена денежными взысканиями. Второй - замена денежных взысканий смертной казнью в случае совершения определенных преступных деяний. Но почему церкви было так важно отменить кровную месть, ведь Ветхий и Новый Заветы буквально переполнены кровавыми расправами? Главное - не в гуманности и не в человеколюбии. Главное - изменить сам принцип, поскольку кровная месть это языческий обряд, а смертная казнь - божественный. Поэтому суть наказания не меняется, а меняется лицо, его осуществляющее: раньше за убийство наказывала вся община, род, а теперь эту функцию взяло на себя государство.

Возвращаясь к проблеме несоответствия в древнерусском законодательстве института наказания религиозным канонам, следует отметить, что подобная ситуация характерна и для кровной мести. Если в Ветхом Завете кровная месть обязательна, то в Русской Правде и других законодательных актах - это право самосуда,- она не вменялась в непременную обязанность родственникам убитого.

Явным противоречием можно считать отсутствие членовредительских наказаний. Уголовное право Древней Руси не только не знает таких наказаний, но и не содержит намека на попытку их введения.

В целом, специфика наказания на ранних этапах развития уголовного права вполне обоснованна. Государству было не выгодно вводить систему членовредительских наказаний и смертную казнь, а глубоко укоренившиеся языческие представления русского народа о жизни и смерти не могли позволить в одночасье «внедрить» новые религиозные идеи.

В последующем уголовном законодательстве России прослеживается не только влияние христианства на развитие институтов преступления и наказания, но и формируется целая группа религиозных преступлений. Религиозные преступления получили название преступления против веры38. Это название кажется нам не совсем точным, т.к. подразумевает, что объектом преступного посягательства является христианская вера как таковая. В действительности же, объект преступлений "против веры" менялся и прошел в своем развитии несколько этапов. Изначально это были преступления против бога или против норм, установленных от его имени. Далее объект посягательства расширяется и включает честь и блага частных и юридических лиц (верующих, религиозных общин, самой церкви). При этом по-прежнему значимыми остаются преступления, не носящие чисто религиозного характера, но нарушающие христианские догматы и запреты. На определенном этапе развития уголовного законодательства большая часть из них перейдет в группу преступлений против нравственности или против личности (большая часть половых преступлений, преступления детей против родителей и некоторые др.).

Со времени создания Соборного уложения 1649 г. в объекте на первое место выходят государственные, публичные интересы. Церковь по-прежнему играет значительную роль в российском государстве. Однако государство, в том числе в области законодательной политики, пытается ограничить влияние церкви.

Исходя из сущности объекта посягательства преступлений "против веры", наиболее верным следует считать их преступлениями против религии и церкви или религиозными преступлениями.


ГЛАВА 2. СООТНОШЕНИЕ УГОЛОВНОГО ПРАВА И РЕЛИГИИ

2.1 Общие положения о сущности и роли уголовного права и религии

В последнее время интерес к религии заметно возрос. С чем это связано? Существует несколько причин изменения отношения к церковной организации. Во-первых, подавляющее число церковных иерархов и священнослужителей стоят на позициях нового осмысления современных проблем, пересмотра некоторых аспектов вероучения, канонов, культа, внутренней и внешней политики государства. Расширилось участие церкви в политической деятельности государства. Такая позиция включает вопросы упрочения мира, запрещения производства и использования средств массового уничтожения людей, сохранения окружающей среды. Все это истолковывается церковью как участие в совершенствовании человеческого общества. Во-вторых, религиозная тема перестала оставаться закрытой. Снятие запрета на изучение проблем церкви в России дало возможность приоткрыть завесу тайны, понять и оценить роль религии и церкви в жизни общества. В-третьих, тенденции к изучению государственно-церковных отношений усилились в связи с деятельностью сект, для которых характерны тоталитарность, замкнутость, активное использование методов психологической обработки адептов. В-четвертых, на перепутье общественного развития всегда возникает необходимость в опоре на традиции, духовность, моральные ценности. Нравственные идеалы всегда оставались опорой общества, без которой оно просто перестало бы существовать.

Основой церкви является религия, одна из основ государства - право. И если первые составляющие, церковь и государство, взаимосвязаны, значит должны быть взаимосвязаны религия и право. Казалось бы, такие разные институты, как религия и право, не имеют общего корня, но бесспорно, они имеют общую основу и оказывают друг на друга не малое влияние.

Между религией и правом достаточно много общего. Религия создает основу менталитета нации, как бы является ее визитной карточкой; перерабатывает опыт, знание, привычки народа и превращает их в обязательные, жесткие для выполнения религиозные нормы. Право, как и религия, отражает уровень развития общества, регламентирует различные стороны жизни социума и каждого человека, как со стороны морали, так и со стороны законодательства. Тем более, что моральные, этические нормы - зачастую корни норм права, или тесно с ним переплетаются.

Определенные отношения между церковью и государством бесспорно существуют. Чтобы правильно их представить, необходимо осознать, что природы государства и церкви различны. Церковь основана людьми, верящими в Бога, государственная власть - историческим процессом, цель церкви - вечное спасение людей, цель государства - их земное благополучие. Церковь опирается на духовную силу, государство - на материальную. Конечно, церковь и государство имеют свои сферы действия, свои особые средства и, в принципе, независимы друг от друга. Государство не претендует на то, что бы высказывать авторитетные суждения о вероучительных предметах; так же и церковь не должна судить о формах государственного устройства с точки зрения политической целесообразности. Говоря о независимости церкви и государства друг от друга, необходимо отметить, что независимость эта не носит абсолютного характера. Е