Скачать

Утопия и антиутопия в культуре

Реферат по культурологии


Утопия и антиутопия в культуре

Оскар Уайльд предостерегал: «Не стоит смотреть на карту, раз на ней не обозначена Утопия, ибо это та страна, на берега которой высаживается человечество». Но таких карт в истории мировой культуры, похоже, никогда и не существовало. Люди упорно век за веком, поколение за поколением устремлялись к этим берегам. Впереди других шли великие философы и реформаторы — Платон, Августин, Томас Мор, Шарль Фурье, Роберт Оуэн, Федор Достоевский, Лев Толстой... А за ними — целая армия тех, кто хотел либо просто перенестись мыслью в идеальный мир, либо одарить человечество открывшейся ему тайной достижения всеобщего блага.

Понятие утопии

Само понятие утопия появилось в начале XVI века, когда увидела свет «Весьма полезная, а также и занимательная, поистине золотая книжечка о наилучшем устройстве государства и о новом острове Утопия мужа известнейшего и красноречивейшего Томаса Мора, гражданина и шерифа славного города Лондона». С течением времени обнаружилось, что в трактовке понятия утопии существует разнобой. Утопия — сочетание двух лексических компонентов греческого языка. Если «топос” (место) и “у” (нет) то “утопия» - “место, которого не существует”, “несуществующая страна», «Нигдея». Если «топос” и «ев» (благо) то в таком случае «утопия» - «благословенная земля», «прекрасная страна». А поскольку книга была написана на латинском языке, и греческие слова передавались в транскрипции, не исключено что это была игра слов: «страна прекрасная, но не существующая”. Утопия – живое явление сознания и культуры, ее формы и содержание меняются от эпохи к эпохе. А. Фойгт, утверждал, что утопии это “идеальные образы других миров, в возможность существования которых можно лишь верить, так как научно она не доказана». Эту мысль есть и у многих других авторов. Утопист, конструирующий свой идеал, следует иным принципам, нежёли ученый, опирающийся на законы науки. Однако при более внимательном рассмотрении обнаруживается, что сущность утопии не в ее ненаучности, хотя ненаучность, несомненно, присуща утопии. Сама наука не остается неизменной, и в процессе ее эволюции меняется не только фонд научных знаний, но и многие принципы на которых строится наука: то что было ненаучным вчера может стать научным сегодня или завтра. Наука есть форма общественного сознания, тогда как утоппя — воплощение определенного типа сознанияt, то есть типа видения человеком окружающего мира, который может проявляться и в науке, и в философии, и в других формах общественного сознания.

Самое беглое знакомство с историей мировой культуры дает основание полагать, что установку на формирование образа предмета сочетающего в себе идеальные с точки зрения субъекта воображения качества и подчиненного собственной логике, положенной идеальным воображением (то есть установку на концентрирование утопического идеала, равно как и сам этот идеал), находят в различных сферах творчества - в искусстве, литературе, архитектуре, научно-технической области.

Например, архитектура, где время от времени появляются проекты, авторы которых порывая с канонами, действующими в этой сфере, строят образы “идеальных” городов, жилых массивов или домов. «Изображения полуфантастических и совершенно фантастических «городов будущего» - пишет исследователь А. Иконников о западной архитектуре 50—60-х годов, - на какое-то время заполнили страницы архитектурных журналов. Проблемы неразрешимые в пределах современной реальности здесь решались без всяких затруднений... Этот своеобразный вид архитектурной деятельности развивался по своим внутренним законам и как бы в некоем ином измерении, нежели то, в котором существуют трудные реальности жизни и реальная архитектура... Авторы визионерских проектов основывали модели желаемого будущего на достаточно произвольном соединении идеальных качеств, образующих противоположности наиболее очевидным и трудноустранимым недостаткам материальной среды современных городов Запада».

История культуры знает и многочисленные попытки конструирования - вопреки известным законам науки и техники – “идеальных” машин вроде вечного двигателя или создания “идеальных медицинских препаратов” идеальной среды обитания и т. п.

Роль художественной литературы как одной из важнейших сфер формирования утопического сознания очень велика. Попытки конструирования образов идеального общества и человека предпринимали многие художники слова во все времена. В ХХ веке, особенно после войны, значительная часть утопий — и не только социальных — формируется в рамках научной фантастики. Утопию и фантастику объединяет ряд общих черт, и прежде всего то, что они опираются на творческое воображение и представляют собой фикцию, вымысел. Фантастика может быть научной, социальной, технической... то есть иметь своим объектом соответственно науку, социальную сферу, технику и т. п. Когда говорят о ”научной фантастике”, то имеют в виду не высокий уровень ее научности или степени соответствия требованиям, предъявляемым к научному произведению, как это иногда принято считать, а ее объект. Утопия и фантастика — вымысел. Ho утопия может не содержать в себе ровно ничего фантастического, то есть сверхъестественного с точки зрения существующих представлений, а фантастика - быть свободной от утопизма как ориентации на произвольное конструирование идеального образа предмета. С другой стороны, фантастические произведения могут заключать в себе утопический идеал, а утопия включать элементы фантастики. Именно такого рода симбиотические конструкции становятся все более характерными для современной литературной утопии, о чем свидетельствуют книги таких мало похожих друг на друга писателей, как И. Ефремов, К. Воннегут, А. Кларк, А. Азимов.

Обращение утопистов к научной фантастике не случайно. Оно вызвано многими причинами, главная из которых заключается, в изменении общественных функций и роли фантастики в современном мире.

Использование фантастической, прежде всего научно-фантастической, формы становится для утописта способом установления интеллектуального контакта с массовой аудиторией. Этому же способствует и возросшая в последние годы социально-критическая направленность многих научно-фантастических произведений. Еще одна причина обращения утопистов к научно фантастической форме, - повышение роли науки в техники в общественной жизни. Наблюдается и устойчивая тенденция изменения профессионального состава авторов утопических романов. Когда-то среди них преобладали люди с гуманитарным образованием, но за последние десятилетия физики сильно потеснили лириков. Одни из них, движимые мессанианистскими мотивами, обращаются к утопии в надежде перестроить мир в соответствии с принципами единственно разумными и эффективными, с их точки зрения, действующими в сфере естественнонаучного знания. Другие опасаются, что достижения науки и техники могут быть использованы в антигуманных целях, хотят предупредить человечество о грозящих опасностях, указать пути выхода из кризиса. Третьи видят в утопии удобную форму мысленного эксперимента. Но так или иначе художественная литература выступает как сфера, где утопическое сознание получает мощный творческий импульс и находит активное проявление.

Наряду с художественной литературой одной из главных сфер формирования утопического сознания выступает социальная теория. Утопические взгляды Платона, Сен-Симона, Фурье, Оуэна, Н. Ф. Федорова и многих других мыслителей формировались в рамках социально политической теории, хотя некоторым из иx творений - скажем, диалогам Платона – присуща высокохудожественная форма. Авторами множества утопий были Р. Арон, Д. Белл, Дж. Гэлбрейт, в которых виден феномен совмещения в рамках одной концептуальной структуры научного и утопического подходов. Еще более отчетливо такое совмещение наблюдается в футурологии, которая прибавилась недавно к числу сфер активного формирования утопического сознания. Хотя в принципе между утопией и футурологией имеются достаточно серьезные различия, связанные, прежде всего с предметной разнородностью осваиваемой ими реальности, равно как и со способами такого освоения. Футурология ориентируется, по определению, на формирование образа будущего мира или будущего состояния предмета, тогда как утопия — на формирование идеального предмета, каковой может быть соотнесен, как мы выяснили, с любой точкой временного континуума. Отсюда второе различие между футурологией и утопией. Построение более или менее достоверного образа будущего должно по логике поставленной цели опираться на анализ объективных (вероятных) тенденций общественного развития прогнозируемой предметной системы, тогда как утопический образ конструируется произвольно. Во многих футурологических проектах легко просматривается типичный для утопии нормативно-ценностный подход, при котором образ будущего строится произвольно в соответствии с представлениями футуролога если не о наилучшем, то, во всяком случае, предпочитаемом мире.

Внедрению утопизма в футурологию способствовала выдвинутая в 60-е годы так называемыми pадикальными футурологами идея создания открытой, “альтернативной” футурологии, в рамках которой каждому члену общества было бы предоставлено право сформулировать собственное, нерепрессивное, видение будущего. Такого будущего, в котором нашли бы воплощение его надежды, желания, стремления. В этом процессе заметную роль играет обыденная жизнь. В этой сфере рождались образы народной утопии. Обыденная жизнь всегда несла с собой множество проблем и вместе с тем оставляла скрытыми от индивида многие реальные связи между явлениями и процессами, не говоря уже о том, что именно здесь человек чаще всего сталкивался с теневыми сторонами существования, которые порождали у него желание прорваться в “праведную землю”. Обыденная жизнь подталкивала на путь создания иллюзорных, в том числе и утопических, конструкций. Утопический идеал выступает в различных формах и содержится не только в «утопиях”, утопических романах и трактатах, но и входит составной частью в произведения, которые в целом не принадлежат и, естественно, не причисляются исследователями к утопическому жанру. Фрагменты шекспировской драмы-сказки “Буря”, описание Телемской обители в романе Франсуа Рабле “Гаргантюа и Пантагрюэль”, фрагменты диалогов Платона, письма американских «отцов-основателей”, в частности Томаса Джефферсона, отрывки из сочинений отцов церкви, воззвания и прокламации периода французской революции - вот лишь несколько примеров произведений, в которых обнаруживается утопический идеал. До недавнего времени многие исследователи в поисках утопического идеала почти не выходили за пределы собственно утопических произведений. Более того, порою даже утопические трактаты, во всяком случае, некоторые из них, оказывались за границами исследовательского интереса («Английская утопия» Мортона). Революцией 40-х годов XVII века в Англии были выдвинуты такие формы социальной утопии, как трактат, памфлет, декларация, проект конституции, которые служили в той или иной мере для артикуляции утопического идеала.

Утопии делят по принципу их подлинности (“утопии”, полуутопии квазиутопии); по принципу направленности критического действия, воплощенного в утопии (“утопии бегства” и “утопии реконструкции”); по принципу локализации идеала (“утопия”, ухрония”; по принципу ориентации на тип темперамента (“анархические” и “архические”) и т. п.

Можно выделить утопию, создаваемую народными “низами”, или, как обычно ее называют, народную утопию. Как показали в своих исследованиях А. Мортон, А. И. Клибанов, К. В. Чистов и другие историки, генетически первой формой утопии, из которой черпали “поэты, пророки и философы», выступавшие в качестве авторов утопических произведений, была именно народная утопия. Эта Утопия появилась раньше других и оказалась наиболее распространенной и долговечной. Народная утопия выражает представления социальных низов — крестьян и горожан — о “праведном» общественном строе, будь он дарован всевышним, установлен “справедливым” (“народным”) царем или создан их собственными руками в борьбе против угнетателей. Народная утопия находит себе место в культуре всех классовых формаций. Везде, где есть социальные противоречия, есть и народная утопия. Пример тому — Соединенные Штаты Америки, где в течение длительного времени существовала в качестве самостоятельного образования негритянская народная утопия. Народно-утопический идеал может быть воплощен в самых разнообразных литературных формах — поэмах (английская – “Страна Кокейн”), легендах (русская - о Беловодье), сказках, песнях, публицистических произведениях.

Народная утопия была и остается многослойной. Она может включать достаточно широкий спектр социальных идеалов, в том числе мелкобуржуазный, крестьянско-патриархальный, а в некоторых случаях и элементы пролетарского идеала (как, например, идеал свободного от эксплуатации труда). Общий знаменатель всех этих идеалов — оппозиционность господствующим общественным отношениям, антиофициальность_ то скрытая, то принимающая отчетливо выраженные полемические формы. Народной утопии противостоит официальная утопия, под которой понимают совокупность социально - утопических идей, лозунгов, проектов, программ, провозглашаемых официальной инстанцией (в лице государства, партии или какого-то иного института) в качестве национальных идеалов и целей и обычно фиксируемых в соответствующих документах, включая конституционные акты. Например программа «Великого общества», провозглашенная в 60-х годах американским президентом Линдоном Джонсоном. Или обещание Н. С. Хрущева построить в Советском Союзе коммунизм через двадцать лет, к 1980 году.

В отличие от народной утопии, формирующейся в основном стихийно, официальная утопия рождается в результате Целенаправленной деятельности профессиональных идеологов и политиков, выполняющих «социальный заказ», либо как продукт творчества самих государственных деятелей, когда они берутся за перо, чтобы поведать о своем идеале (классический пример - Томас Джефферсон).

Создаваемые «низами» и «верхами» утопии составляют относительно небольшую часть утопической литературы. Основной же ее массив - творения профессиональных литераторов и теоретиков, - литературно-теоретическая утопия. Идея создания совершенного мира волновала Платона, Достоевского, Шекспира, Л. Толстого, Рабле, Чехова, М. Горького, Мелвилла, Купера, Платонова, Брюсова, Марк Твена, Золя, Анатоль Франса и многих других.

Наиболее распространенная форма воплощения Утопического идеала художественная литература: роман, повесть, поэма, путевые зарисовки, дневники и тому подобное. Распространена и такая форма воплощения утопического Идеала, как трактат: политический социальный экономический. Существует форма воплощения утопического идеала - документ, каковым может быть декларация, манифест, устав, программа и т.д. Такого рода документы появляются в ходе массовых политических движений и социальных революций, создании утопической коммуны. Например, деятельность Оуэна по созданию «Новой Гармонии”.

Cпецифической формой воплощения утопического идеала, является коммунитарный эксперимент. В основу деятельности немалого числа коммун были положены принципы, разработанные утопистами-теоретиками, такими как Фурье, Кабе или Оуэном. Другая форма, социальный утопический эксперимент - социальные движения, которые, тоже могут руководствоваться утопическими программами.

В зависимости от того, «какой социальный строй в данной утопии изображается”, «можно различать утопии, идеализирующие первобытнообщинный строй, рабовладельческие, феодальные, буржуазные, социалистические. В свою очередь каждый тип подразделяется на группы и подгруппы ». В свою очередь в рамках рабовладельческой, феодальной и особенно буржуазной и социалистической утопий существуют различия, которые имеют типический характер и выходят за пределы соответствующих “групп” и «подгрупп». В качестве еще одного основания классификации можно выделить отношение утопического идеала к историческому развитию. В соответствии с этим критерием утопии могут быть подразделены на регрессистские — ориентированные на возрождение исторически изживших себя и исчезнувших социальных форм; консервационистские — нацеленные на сохранение исторически исчерпавших себя, но все еще сохраняющихся социальных форм, и, наконец, прогрессистские — воплощающие, по разумению утописта, новый идеал и способные, таким образом, обеспечить общественный прогресс. Понятия этого ряда фиксируют ориентацию утописта, тогда как «прогрессивный” и т. п.— оценку этой ориентации или роли утопического идеала в общественной жизни.

Еще одно основание классификации утопий—социокультурное наполнение идеала. Оно определяет характер (природу) ценностей жизни и культуры, провозглашаемых утопистом и обусловливающих тип механизмов регулирования общественного процесса в Утопии, а в соответствии с этим и тип власти. Руководствуясь этим критерием, утопии можно подразделить на романтические (единение или даже слияние человека и природы, приоритет чувственного над рациональным, отсутствие жестких властных структур), технократические (приоритетное развитие науки и техники, рационального типа мышление, власть инженеров, менеджеров и ученых), теократические (господство религиозных ценностей в обществе, ведущая роль религиозных институтов и духовенства) и т. п.

Независимо от политического или социокультурного характера, от уровня формирования социального идеала и способа его выражения утопия имеет мирскую ориентацию. Она всегда посюстороння, даже если речь идет о теократическом идеале. Она апеллирует не к богу, но к человеку, которого, в сущности, хотела бы наделить божественными чертами, самого сделать богом. добавьте к этому, что утопия нередко ориентирует на такие ценности, которые церковь не может не признать греховными. Утопия — это призыв к бунту, протесту, ереси. По словам А. Фойгта, «утопии занимаются лишь нашим здешним миром... Они решительно отказываются, делать предположения о могущем быть усовершенствовании человеческого духа или души в религиозном или нравственном смысле...».

Присущие утопии функции

Существенной функцией присущей утопии является критическая функция особенно в условиях, когда, возможность прямой критики существующих порядков ограниченна. Утопист - это всегда критик, бунтарь, порою еретик, который не может, не хочет смириться - пусть только в мыслях — со своей участью, с участью окружающих его людей, с участью, уготованной - как он ее видит - человечеству. В утописте всегда заложено мессианистское начало. Утопист может бунтовать не только против социальных и политических установлений или господствующей морали, но и против законов природы, против самой смерти. Часто эта критика имеет косвенный характер и составляет всего лишь фон, на который проецируются картины альтернативного мира. Иными словами, утопия выполняет и нормативную функцию.

Выступая как заблуждение, как проявление «неистинного» сознания, она тем не менее фиксирует в специфической форме как противоречивость самого социального развития, породившего данную утопию, так и реальность факта его идеального интеллектуального освоения. Другими словами утопия выполняет еще и когнитивную (прогностическую) функцию. Принимая на себя функцию пробного исследования пределов возможного (применительно к космосу, обществу или отдельным его институтам) и формирования ценностных установок, утопия дополняет научное знание о мире вненаучными гипотезами и идеями, которые подготавливают плацдарм для продвижения науки вперед, предвосхищают истины, которые будут открыты и обоснованы наукой завтра. Утописты “гениально предвосхитили бесчисленное множество таких истин правильность которых теперь доказывают научно”. Существующие в нашем сознании образы будущего способны оказывать активное воздействие на реальный ход событий. Таким образом утопии присуща конструктивная функция.

Многие ученые, сохраняя преданность науке, обращаются одновременно к утопии и фантастике, К. Э. Циолковский, например, был автором ряда утопических и научно-фантастических произведений. Среди современных писателей, работающих в жанре научной фантастики, много лиц, имеющих естественнонаучное образование как, например, А. Кларк или А. Азимов.

Роль утопии в познании социальных явлений определяется еще и тем обстоятельством, что на протяжении всей истории своего существования она выступала как специфическая, ценностно-ориентированная форма социального прогноза. Утопия, рисует образ не возможного и вероятного, а желаемого общества.

Одной из важнейших функций утопии, является ее психотерапевтическая, или компенсаторная функция. О вдохновляющей, утешающей роли предельного идеала говорили многие писатели. Пример «На дне» Горького. Но утопия не просто утешает. Она вселяет надежду, наделяя, казалось бы, потерявшее смысл существование новым смыслом. Она как бы компенсирует, дополняет «ущербный» мир, позволяя совершить или обрести в воображении то, что невозможно обрести или совершить в реальной жизни. Пример английской утопии XVII века, а именно “Описания Нового Света, называемого Сияющим миром” Маргариты Кэвендиш, герцогини Ньюкаслской. Элемент компенсации и утешения содержится едва ли не в каждой утопии, ибо рождение редкого утопического проекта не сопряжено со страданием неудовлетворенностью существующим обществом, с переоценкой ценностей, с ощущением утраты - частичной или полной - смысла собственного существования и жгучей потребностью обрести надежду на возрождение этого смысла в воображаемом бытии.

Общественные функции некоторых явлений сознания и культуры, включая утопию, определяются не только теми значениями, которые выражают их подлинную сущность, но и мнимыми значениями, закрепляющимися за ними в силу каких-то внешних обстоятельств.